А что такого?

– Да я что-то не пойму про своих… Мы ж вроде все время вместе, и днем, и ночью… А я за ними ничего такого не замечаю. Твои-то когда успевают?

– Да они один раз всего, ночью, когда думали что мы спим. И то в прихожую вышли.

– А вы не спали?

– Неа.

– И как, слышно было?

– Еще как слышно.

– Не, мои так не делают. Я бы услышал…

А и правда – подумал я – как вот у них с половой жизнью, в таких-то условиях?

– Может, ты просто спишь крепко? – предположил я.

– Да ну… если ночью кто-то в туалет встает я же просыпаюсь.

Тут нарисовалась мокрая Ирка, плюхнувшаяся между нами и обдав брызгами:

– Чего это вы тут обсуждаете, что даже купаться не идете?

– Да так… ничего.

Мы с Мишкой залезли в воду, продолжая разговор.

– Может, им это уже и не надо? Возраст, то-се… – предположил он.

– Не может того быть! Ты на тетю Люду глянь – разве можно ее не хотеть?

Мишкина мать как раз выходила из воды в двух метрах от нас. Мокрый тесный купальник облеплял ее тело. Правда, хаотичные разноцветные разводы на ткани все же мешали в точности оценить формы, искажая восприятие. Но было полное впечатление, что если бы не это – она выглядела бы абсолютно голой. Что за дурацкие цветные купальники?

– Тогда ничего не понимаю.

– Миш, так может это как раз вы им мешаете?

– Так мы каждый вечер уходим.

– Вечером они с моими во дворе сидят.

– И что теперь нам с Иркой, дома не ночевать? Они ж первые на это не согласятся.

– Мда… Если только в обед домой не пойти? Но тогда голодными останемся…

– Да это не проблема, перебьемся… Вот как узнать, вышло у них что-то или нет?

Тут к нам подплыла мама и разговор пришлось прекратить. Перевернувшись на спину, она покачивалась на воде возле нас. На лифчике перед моим носом вырисовывались напрягшиеся от прохладной воды соски.

– Дети, не засиделись вы в воде? Шли бы на берег, а то замерзнете!

– Да не холодно, мам.

– Федь, у тебя вон уши уже посинели! И у Мишки тоже! Марш греться!

– Не пойду!

Она встала на дно и пихнула меня к берегу:

– Не спорь!"

"Толчок получился неожиданным. Скользкое дно уехало из-под ног, я взмахнул руками и начал опрокидываться на спину. И рефлекторно вцепился в мамину руку, потянув за собой. Мама повалилась на меня, впечатавшись в грудь… ммм… грудью. Мишка кинулся нас спасать, но только добавил хаоса. Я кое-как встал на ноги и попытался поддержать в воде бултыхающихся Мишку и маму. Поймав кого-то за что-то, потянул вверх, рука соскользнула по мокрой коже и я понял, что крепко держусь за мамину промежность. Мама, почувствовав это, подскочила, зацепившись чашечкой лифчика за руку поддержавшего ее за плечо Мишки. Грудь с темно-коричневым соском выпрыгнула наружу прямо перед нами. Мы застыли, глядя как присевшая по шею в прозрачную воду мама запихивает ее обратно.