- Э-э, да ты совсем расклеился! Слабак!

- Давай я тебя битой по голове огрею – тогда и поговорим, кто слабак, - не сдержался Хоуп.

- Ты еще поогрызайся, зайчик! – лениво отозвался бандит и, ловко накинув ему на глаза ткань, затянул узлом на затылке, коснувшись шишки, возникшей после удара, чем невольно вызвал болезненный стон парня.

Не обращая внимания на плачевное состояние своего пленника, поднял фонарь с пола и, больно вцепившись твердыми пальцами в предплечье Хосока, потащил его к лестнице. Парень шел, спотыкаясь, абсолютно ничего не видя во мраке, но не роптал, стараясь как можно быстрее выбраться из подвала.

- Поднимай копыта – дальше ступеньки! – хриплым голосом предупредил мужчина, и Хосок порадовался, что скоро выйдет наружу.

Похититель провел его по каким-то помещениям, потом расстегнул наручники и втолкнул музыканта в тесный неопрятный санузел, попутно сдергивая повязку с его глаз.

Дверь захлопнулась, и Хосок остался наконец один. Быстро закрылся изнутри и огляделся.

Было ощущение, что дом давным-давно не использовался: на всех поверхностях лежал толстый слой пыли, а на стенках унитаза скопился желтоватый известковый налет. Круглое зеркало на стене казалось подёрнутым пеленой тумана все из-за той же пыли. Парень поспешил удовлетворить физиологические потребности и порадовался, что в сливном бачке есть вода. Потом он открыл кран над раковиной, и оттуда потекла коричнево-ржавая жижа, постепенно сменившаяся более или менее светлой струей.

Первым делом он набрал полные пригоршни воды и промыл зеркало. Потом, увидев свое отражение, невесело усмехнулся: хорош, ничего не скажешь! Волосы всклокочены, под глазами залегли черные тени, щеки ввалились, а в уголке рта образовалась корочка от запекшейся крови – это бандит тогда пнул его по лицу. Да еще и на левой щеке расцвел знатный иссиня-фиолетовый синяк.

Рэпер судорожно вздохнул и начал тщательно умываться, смывая и грязь, и усталость, и боль от удара по голове. В какой-то момент, когда он особенно сильно склонился над раковиной, к горлу внезапно подкатила сильная тошнота, и едва парень метнулся к унитазу, как его вывернуло. Упав на колени рядом с унитазом, Хоби избавился от недавно проглоченной еды, и долго еще спазмы сотрясали его тело, даже тогда, когда уже нечем было рвать, и он мог только сплевывать густую слюну.

Глаза слезились, из носа текло, и Хосок чувствовал себя так, как будто по нему проехал дорожный каток, а сверху еще придавило немаленьким таким танком. И опять раскалывалась голова.