— Итак, все те разы, когда ты помогала мне материально, а я говорила, что...

— Я давала тебе эти деньги, потому что люблю тебя, Маккензи. Тебе не нужно было скрывать от меня, кто ты. Я бы все равно тебе помогла. Но со всем происходящим, я просто хочу убедиться, что публикация этой истории — это то, чего ты хочешь. Это разрушит жизни. Все жизни.

То, как она это произносит, заставляет мое сердце сжаться, когда я думаю о Базе. Какая-то странная часть меня все еще не хочет причинить ему боль, в то время как другая часть больше ничего не желает. Я вспоминаю тот день, когда он пришел навестить меня в больнице, и, зажав зубами щеку изнутри, с силой прикусываю ее, пытаясь стереть из памяти воспоминания.

Пытаясь стереть его существование из моего мозга и тела.

Жаль, что я не могу забыть его.

Единственное, что я могу сделать, это вернуть его за всю боль, которую он мне причинил.

Наверное, именно на это он и делает ставку, что я никогда не сделаю ему ничего плохого, но он ошибается. Люди меняются, и их держат в этом месте три, почти четыре месяца? Я тоже изменилась.

Я шмыгаю носом, вытирая его, пытаясь избавиться от давления.

— Это то, чего я хочу. Это то, чего они заслуживают. Все до единого.

Она поджимает губы, будто хочет сказать что-то еще, сказать мне что-то, что она знает, чего не знаю я, но Вера возвращается в комнату с чаем и протягивает мне обжигающую кружку.

— Я наняла для тебя адвоката, потому что, несмотря на то, что все это правда, они собираются выставить тебя преступницей, и прямо сейчас, в суде, все настроено против тебя. Кэт и ее семейная команда занимаются этим. Команда моей семьи тоже помогает. Ты станешь неприкасаемой, детка.

Клянусь.

Эта новость последняя часть, которая меня убивает. Это заставляет плотину прорваться, и я начинаю плакать. Прямо там, с кружкой обжигающего чая в руках, я срываюсь, и впервые с тех пор, как я очнулась после аварии, у меня есть кто-то, кто держит меня и снова собирает воедино.

Вообще-то, рядом со мной два человека.

Официально. Кэт и Вера привели все в движение. Только вопрос времени, когда дерьмо попадет в вентилятор. И хотя я так долго ждала этого момента, он не кажется мне таким прекрасным, как я думала.

Я не так счастлива и не так рада, как представляла. Вместо этого мой желудок скручивается в узел, чувство страха опускается в кишечник.

Стряхнув все это, я натягиваю пальто на плечи. Свежий нью-йоркский воздух развевает мои волосы по лицу, царапая кожу. Я иду на встречу с семейным адвокатом Кэт в доме ее отца на 5-й авеню, и хотя у них есть водители, я предпочла пройтись пешком. Я соскучилась по здешнему воздуху. По людным улицам. По стремительной жизни, которая сильно отличается от той, в которой выросла я.