Прошло некоторое время с тех пор, как мы в последний раз разговаривали, но это все еще свежая рана. Их заброшенность.

— Ну, на самом деле я с ними не общаюсь, потому что за эти годы у нас произошло несколько ссор. Но ты... — мой голос срывается, поэтому я прочищаю горло, пытаясь снова. — Ты хочешь с ними познакомиться?

— Ничего страшного, если ты это не хочешь, милая.

— Ну, у меня есть бабушка Бельмира и дедушка Бенни, но было бы здорово иметь больше бабушек и дедушек.

Тепло вьется в моей груди, и я улыбаюсь, прижимаясь поцелуем к ее волосам.

— Тогда решено. Ты с ними познакомишься.

Мы продолжаем просматривать альбом, и как только мы доберемся до конца, я роюсь в заднем кармане в поисках фотографии, которая прожигала дыру в моем кармане в течение последних нескольких дней.

— Причина, по которой я показываю тебе этот альбом, заключается в том, что я хотела поговорить о твоей маме.

Ава делает паузу. Переводит взгляд на меня, на ее лице написано замешательство.

Я сжимаю нижнюю губу зубами, пытаясь сдержать эмоции.

— Я знаю, детка. Всегда. Но на самом деле я говорю о твоей биологической матери.

На ее лице появляется печаль.

— Она не хотела меня.

Мои руки дрожат, когда я достаю фотографию. Мне пришлось умолять родителей, когда я узнала, что она у них есть. Я думала, что проделала хорошую работу, и они были на грани того, чтобы сдаться, но все, что они сделали, это повернулись ко мне спиной, как и всегда. Я не должна была удивляться, когда вскоре после этого Базу пришлось уехать в командировку, и пока его не было, фотография была волшебным образом отправлена мне по почте, будто они передумали за одну ночь.

Только я знаю, что нет.

Не было ничего такого, на что этот мужчина не был бы готов пойти, чтобы сделать нас с Авой счастливыми. Не сомневаюсь, что он нанес визит моим родителям, и того, что было сказано, было достаточно, чтобы заставить их отдать фотографию.

Я откидываю прозрачную пленку с фотоальбома, открывая липкую внутреннюю часть. Дрожащими руками я кладу фотографию между нами и слышу прерывистый вздох Авы.

— Это... это ты? Ты действительно моя мама?

Падает первая слеза, и я быстро смахиваю ее. Я смотрю на фотографию и чувствую, как что-то сжимается у меня в груди. Моя сестра улыбается, глядя на новорожденного ребенка у себя на руках, ее щеки испачканы следами слез. На этой фотографии она выглядит одинаково счастливой и грустной. В ней рассказывается история девочки-подростка, вынужденной отказаться от ребенка, в которого она была безоговорочно влюблена. В ней рассказывается история о том, как мать впервые поздоровалась и в последний раз попрощалась со своей дочерью.

Я прочищаю горло, пытаясь сдержать оставшиеся слезы, пока выговариваю слова.