Я качаю головой, хотя от этого небольшого движения мое тело разрывает боль.

— Ава нуждается в тебе больше, чем я сейчас. Иди к ней.

Медик захлопывает дверь перед Маккензи, и я падаю обратно назад, уставившись в потолок машины. Закрываю глаза, надеясь, что с Авой все будет в порядке. Я бы обменял свою жизнь на ее, если бы это означало, что она сделает еще один вдох.

После того, как меня подлатали в больнице, они поместили меня в одну палату, в то время как Маккензи находится в одной из соседних палат, наблюдая за Авой. Врачи заверили нас, что с ней все будет в порядке. Нам просто нужно подождать, пока наркотики не выведутся из организма. Ей повезло, что ей не ввели весь шприц, потому что, если бы он это сделал? Она бы не выдержала.

Я шевелюсь на неудобной кровати от звука мягких шагов, когда Маккензи заглядывает в палату. Ее глаза начинают слезиться, когда она смотрит на меня.

— Мне так жаль, — шепчет она, останавливаясь рядом со мной.

— За что ты извиняешься?

Она пожимает плечами, слезы быстро стекают по ее щекам.

— За то, что сомневалась в тебе, — выдыхает она.

Тяжело вздохнув, я похлопываю по месту рядом со мной на кровати, и она забирается, прижимаясь к моему здоровому боку. Я наслаждаюсь ощущением ее мягкой кожи на моей. Я мог потерять ее сегодня, и бесконечно благодарен, что не потерял.

— Как ты узнал, что мы в опасности? — шепчет она мне в грудь.

В ее голосе слышится усталость, но я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понять, что сегодня она не сможет уснуть.

Я замолкаю, не зная, стоит ли ей говорить.

— Мне приснился сон. Или, по крайней мере, я думаю, что это был сон.

— Тебе приснилось, что мы в опасности?

Я прочищаю горло, затем морщусь, когда боль пронзает мой бок.

— Во сне я думал, что это ты. Но была не ты.

— Мне приснилась твоя сестра. Она сказала мне, что вы, девочки, попали в беду и что мне нужно защитить вас обеих.

Она устрашающе молчит. Я толкаю ее локтем, заставляя посмотреть на меня, так как не в состоянии сделать это сам, и когда она смотрит, мое сердце сжимается. В уголках ее глаз еще больше слез, которые только и ждут, чтобы упасть.

— Она пришла к тебе, — выдыхает она.

Я ничего не говорю, потому что, как бы мне ни хотелось отмахнуться от этого, как от сна, я знаю, что это был не сон. Это казалось слишком реальным. Она была слишком реальной. Все это было слишком реальным, чтобы быть просто сном.

Возможно, я все-таки сумасшедший.

Я направляюсь в единственное место, где, как я знаю, он будет, и мне нужно, чтобы все это закончилось. Он напрягается, когда слышит мое приближение, но, в отличие от большинства людей, которые убегают, он не делает этого. Я останавливаюсь в нескольких метрах от него, ожидая, когда он сделает первый шаг. Он собирает сумку. Он бежит.