Уверен, что ей было достаточно легко получить его, но я знаю, что она не может купить его легально. Мои губы становятся тонкими, когда на ум приходит Джек. Он единственный идиот, с которым она дружит, у которого хватило бы глупости дать ей оружие.

Когда я переступаю порог пентхауса, я не очень удивляюсь при виде нее. Она только что приняла душ, сидит на диване, на ее великолепном лице видны блики. Искра гнева вспыхивает в моей груди. Словно у нее есть право сердиться прямо сейчас. Особенно после того, как я спас ее задницу.

— Я знала, что не могу тебе доверять.

Ее голос пронизан ядом, когда она смотрит на меня с отвращением в глазах.

Я сбрасываю пиджак, сохраняя бесстрастное выражение лица, даже когда внутри все кипит от ее слов. Она питала ко мне такое недоверие, что это должно было отвернуть меня от нее.

Все происходит с точностью до наоборот.

Ее гнев сделал со мной то, что я не должен был чувствовать в такой серьезный момент, как этот. С этим придется подождать до другого раза. Мне нужно быстро разобраться с этой ситуацией.

— Ты ни черта не знаешь.

Она вздрагивает от льда в моем тоне. Я слишком долго позволял Маккензи барахтаться в своем гневе и печали, но теперь это дерьмо прекратится.

Если она хотела всего того, о чем говорила, чтобы быть счастливой, прошлой ночью, ей лучше слушать и слушать хорошо. Я могу сделать так много. Я могу сделать так, что многое произойдёт. Если она продолжит идти по этому пути, пытаясь решить все это и отомстить самостоятельно, все, что я делаю, будет напрасным, и я отказываюсь позволить этому случиться.

— Я ненавижу тебя, — шипит она, сдерживая слезы.

Моя челюсть сжимается от гнева на ее проявление эмоций.

Я стискиваю зубы, стараясь подавить свое разочарование в ней. Она так сильно хочет ненавидеть меня, что, независимо от того, что я сделаю хорошего, я всегда буду плохим в ее глазах. Это наполняет мою грудь льдом и холодит кровь.

— Это взаимно, детка.

Ее лицо вытягивается, но она прикрывает его гримасой, прячась за этой маской, всегда скрывающей ее боль.

— Почему они там были? Почему ты был с ними и почему не сказал мне?

Она скрещивает руки на груди, требуя правды. Наверное, моей первой ошибкой было не сказать ей правду. Я думал, что, скрывая от нее то, что происходит с Дикарями, я защищаю ее, но вместо этого это привело к противоположному эффекту.

— Они были там, потому что я вычеркиваю их из акций The Kings. — ее глаза расширяются, и она падает обратно на диван, выглядя потрясенной. — Винсент пытался убить тебя. Вычеркнуть его из моей жизни было само собой разумеющимся.

— Но... но почему ты сделал это для меня? — спрашивает она, и в ее больших красивых глазах мелькает замешательство.

Я сжимаю челюсть в жесткую линию, сердито глядя на нее.