В окошке я видел, что начзаставы сидел за своим столом, а Жуков стоял перед ним и активно жестикулировал и кричал:

— А мой взвод что, по-вашему, баклуши бьет⁈

— А чем, позвольте спросить, они заняты?

Внезапно Жуков глянул в окно, увидел, как я, Малюга и Канджиев вместе наблюдаем за ходом их «беседы».

Малюга, заметив суровый взгляд капитана, тут же отвернулся, принялся бестолково шарудить лопатой по земле. Канджиев, кажется, даже и не подумал прятать взгляда от капитана. Просто дважды глуповато моргнул.

Лицо Жукова сделалось зверским. Он сурово протопал к окну, закрыл форточку и задернул занавески.

— Делом заняты, ага… Конечно… — Обиженно прогундосил Малюга.

— Четыре на четыре мячик гонять. Вот у них какое дело, — пробормотал Канджиев и подобрал лопату. Принялся ковырять большой ком земли.

Минут через пять раздраженный Жуков вылетел из здания заставы и энергично потопал прочь со двора. Еще через полминутки на сходни вышел Таран. Глядя вслед капитану, закурил.

Об забор с той стороны снова хлопнуло мячом. Грянул дружный смех танкистов. Таран, услышав это, переменился в лице. Если сначала на нем застыло привычно уставшее выражение, то сейчас оно быстро сменилось на злобно-угрюмое.

Старлей сошел со сходен. Потопал было по двору.

— Сейчас он им устроит, — проговорил Малюга, мерзковато ухмыляясь.

Я хмыкнул. Вот, сейчас будет очередной разнос танкистов от Тарана. Начзаставы попытается лично припахать их работать. Скорее всего, у него даже получится.

Правда, экипажи построят виноватый вид и сразу же побегут жалиться Жукову. А тот снова начнет компостировать мозги Тарану.

Привычный круг событий, которые мы наблюдали не раз, пока танкисты у нас на заставе, снова замкнется и настанет один из двух исходов: либо танкисты пойдут работать, либо Жуков одержит верх и «поручит» им обслуживать бронетехнику или обновлять капониры.

В первом экипажи понуро пойдут батрачить вместе с нами, а во втором, пинать известный орган в теньке своих танков.

— Каждый раз одно и то же, — выдохнул Алим Канджиев, — я б, на месте Тарана, уже оставил бы их в покое…

— Чтобы они совсем обнаглели? — Насупил брови Малюга, — не. Пускай их погоняет. Мож делом займутся.

Когда об забор снова хлопнул мяч и кто-то, по ту сторону закричал «Я открыт, я открыт», у меня в голове созрела одна идея. Идея о том, как, наконец, разорвать этот «порочный круг».

Я сунул лопату в рыхлую землю и отправился наперерез Тарану.

— Саша! Ты куда⁈ — Позвал удивленный Малюга.

Тарана я поймал на середине двора, спросил:

— Чего, товарищ старший лейтенант, снова танкисты безобразничают?

Таран сбавил шаг, потом ответил и показал себе на горло:

— Да они у меня вон уже, где сидят! После того инцидента в лесу, когда Симонов с дерева упал, Черепанов удила закусил.