Теперь же, кишлак казался обезлюдевшим, а домишки, изъеденные временем, заброшенными.

Прежде чем войти в Пурвакшан, мы около получаса следили за поселением с расстояния. Только когда убедились, что оно пустует, Наливкин отдал приказ заходить.

Осматривать каждый, примерно из двух десяток домишек ни времени, ни средств у нас не было. Но в те, что стояли у дороги, мы все же заглянули. В трех приземистых хижинах обнаружился все еще теплый очаг. Видимо, печи, что топились «по черному» разводили на ночь, чтобы приготовить пищу. В одном из домиков и вовсе обнаружилась брошенная попона, на которой, по всей видимости, спал кто-то из душманов, и почему-то оставил у очага. Попона казалась совсем новой. То, что ее бросили здесь, виделось мне очень странным делом.

— В горы, видать, ушли, — проговорил Ефим, поправляя панаму, чтобы закрыть глаза от солнца — возможно, вон в те.

Он указал на вершины, что нависли над ущельем, в котором расположился кишлак. Росшие буквально в нескольких километрах от этого места, вершины казались огромными каменными гигантами.

— Логично, — кивнул капитан, — но рисковать нельзя. Аисты наверняка идут за нами. Если пойдем не туда, все пропало.

— Аисты могли последовать и за второй группой, — проговорил Шарипов.

Нарыв, сидя в седле, обеспокоенно посмотрел на меня. Погладил нервную Альфу по холке, чтобы немного успокоить суку.

Наливкин, перед уходом от хижины, где была перестрелка, распорядился разделить группу. Андрей Маслов, Глушко и Звада остались с освобожденными солдатиками и пленным Нафтали. Они последовали в обратный путь, навстречу отделению со второй заставы Новобада, которое должно было подобрать их. Остальные двинулись к кишлаку Пурвакшан.

Наливкин обернулся к особисту.

— Вряд ли. Аисты тоже знают, где искать. И искать они будут в этом кишлаке.

— Ну… — Ефим Маслов поднялся, — если даже за нами хвост, они отстают как минимум на два часа. Не меньше.

— Значит, нету времени распотякивать, — Сказал Наливкин.

— Значит, что мы имеем? Безлюдный кишлак. Причем заброшенный давно…

— Ушли, — вклинился Наливкин, — Кияризы, что тут есть, пересохли. Воды не стало, и афганцы пошли по миру. Банда облюбовала это место и сделала его своей стоянкой. Видимо, заглядывают сюда время от времени. Так… Спускайте своих собак, товарищи хвосты. Будем брать след. Посмотрим, куда нас выведут псы.

Наливкин приказал идти по конскому запаху. Начинать решили с Альфы.

Мы с Нарывом отправились в домишко, где нашли попону.

Дом был пуст: только земляной пол да очаг у почерневшей от огня стены. В потолке две дыры: небольшое окошко и дымоход. Внутри пахло сухими землей и пылью.

Хлопковую, желтую попону с нехитрым орнаментом, сложили вдвое и постелили почти у печи.