И потому избрал тактику просто забить меня ими, вымотать и взять на прием в борьбе.

Ну и хорошо. Пусть дальше недооценивает своего противника.

Он кинулся ко мне, снова ударил, целя в печень. Я уже готовил контратаку. Не успела ступня сержанта достигнуть своей цели, как я провел ловкую подсечку его опорной ноги.

Звада потерял равновесие и рухнул. Я тут же оказался сверху, схватил его за руку, в замок. Откинувшись на землю, сжал предплечье соперника. Потянул.

Каскадовец едва слышно застонал, а потом… Извернулся, словно змей и высвободил свою скользкую от пота руку из моей хватки. Откатился, принялся вставать на ноги.

Кажется, теперь Звада окончательно убедился, что я далеко не так прост, как он мог себе представить.

Лицо сержанта было злым, словно у разъяренного пса. Он даже оскалил зубы на миг. А вот в глазах… В глазах его я видел сомнения.

Сержант отбросил игры, сгруппировался и пошел на меня, словно боксер. Я ответил тем же. Мы стали сближаться.

Качнув корпусом, Каскадовец подсел на полусогнутых, дал хук, целя мне в корпус. Я перехватил, прижал его руку к своему торсу, второй схватил за другое его плечо, ловко подсек сержанту ноги и бросил его через бедро.

Он хлопнулся на траву. От удара воздух со свистом вышел у него из груди.

Однако в этот раз я не стал прижимать Зваду каленом, а опустился следом.

Быстро обвил его руку обеими ногами, откинулся, вместе с захваченным предплечьем Звады, и снова стал тянуть на себя.

Если из первого замка на руку сержант смог высвободиться, то сделать это со вторым было гораздо сложнее. Он еще не отошел от броска и на пару секунд оказался выбитым из строя. Этого времени мне хватило, чтобы доставить ему достаточно боли.

Звада держался секунды полторы. Потом я почувствовал, как он хлопает свободной рукой мне по голени, обозначая, что сдается.

— Стоп! — Услышал я голос капитана Наливкина.

Я отпустил. Звада расслабившись, обмяк. Когда я принялся выпутываться из проведенного болевого и вставать на ноги, он все еще звездочкой лежал на земле.

Потом медленно повернулся, чтобы ощупать все еще болевшую руку. Наконец, поднялся.

Наливкин стал между нами. Хмыкнул, и словно рефери на боксе, взял нас за руки.

— Вот это шоу вы нам устроили, бойцы. Верно, парни? — С улыбкой до ушей спросил Наливкин у остальных.

Со всех сторон принялись доноситься звонкие солдатские возгласы:

Бойцы гомонили, делясь впечатлениями и обсуждая бой.

— Итак! Победителем объявляется… Сержант Селихов! — Торжественно крикнул Наливкин и задрал мою руку.

Я улыбнулся, видя, как возликовали Шамабадцы. Каскадовцы же, вели себя иначе. Они довольно и весело улыбались. Малинин даже робко и тихо зааплодировал.

Что ж. Сразу видно — профессионалы.