И находится в центре. После девяти вечера там даже в праздники пробок нет. Да и воскресенье, авось все уже по домам расползутся.

А потом падает текст от Колчина.

Значительно менее обнадеживающий.

Лешка напоминает, чтобы к девяти я была готова и желательно надела кружевное белье. Совсем охамел. Берегов не видит.

Даже предупреждать не стану, что меня в это время дома не будет. Пусть ломится. Авось охолонет. А если нет, то соседи у нас ответственные, быстренько полицию вызовут.

А вот бельишко, я кошусь на комод, в котором и вправду заготовлен интересный комплектик, все равно надену.

Ни для кого.

Для себя.

Примета же есть, в чем-то новом встречать. Надеюсь, поймаю наконец постоянно ускользающую от меня удачу за хвост.

Тэк-с. Ну, что? Где там табуретка? Пора ёлку доставать.

Глава двадцатая

Тридцать первого декабря погода все никак не может определиться и то поливает нас дождем, то засыпает снегом, и только к вечеру она милостиво переходит на крупные пушистые хлопья, плавно опадающие с темно-синих небес на землю.

Выгрузившись из машины соседа сверху, который заметив меня в снегурочьей шубе, вызвался подвезти, я отсчитываю подъезды в элитном доме, в народе называемым Пентагон.

Мимо меня проносится огромный злющий стриженный мужик, рявкающий в телефон:

– Нет, Жопа Давидовна! Мы не договаривались на два дня! Я отпустил на одну ночь! [ История Жопы Давидовны живет здесь – https:// /ru/book/iskushenie-dlya-greshnika-b424868 ]

Он хлопает дверцей, заводит машину и почти сразу трогается, с заносом выезжая на проспект. Походу, там погоня.

А мне как раз нужно в тот подъезд, из которого вылетел бритый Отелло.

Я приехала, как положено, за пятнадцать минут, но машины Арефьева не видно.

Звоню. Абонент не абонент. Или на предыдущем заказе еще торчит и вырубил телефон, чтоб легенду дедморозовую не рушить, или уже сел мобильник от поздравлений, которые сегодня сыплются весь день."

"Ладно, не маленький. А мне пора подняться. Смысла ждать на улице нет. Все равно я по сценарию в квартире ребенка встречаю. Мне еще сапоги на декоративные менять.

Позвонив в домофон и представившись, я проскальзываю, когда мне безмолвно открывают. Поднявшись на пятый этаж, я вижу только две двери. Офигеть! Какая ж площадь у местных квартир? Мне, похоже, туда, где уже приглащающе отворено.

Захожу, закрывая за собой дверь, и разуваюсь в прихожей, упиваясь ароматом настоящей живой елки. Или сосны. Впрочем, всяко пахнет лучше, чем моя пластиковая. Но я так не люблю потом вытаскивать осыпающееся дерево…

Пока я сразу напяливаю сапожки от костюма, дверь за моей спиной внезапно щелкает, раздает еле-слышный писк, заставляющий меня нервно оглянуться. На панельки рядом загорается красный огонек.

Что-то мне это не нравится…

Пробую открыть дверь, не поддается.