– Позвоните, или дайте мне телефон, я вызову такси!

Он двигает по столу в мою сторону свой мобильник, но его экран не отзывается. Тоже разряжен.

– И… – я нервно облизываю губы, глядя на то, как Демьян зажигает уже шестую свечу, – и как скоро нам ждать?

– Может, час, а может, и до утра.

– И что мне теперь делать? – беспомощно спрашиваю я.

– Готовиться к долгой ночи. Замерзнуть я тебе не дам.

Глава восьмая

Таращусь на Демьяна, который в таинственном свете свечей выглядит соответственно своему имени, то есть демонически.

Он делает плавный шаг ко мне. Затем еще один.

Я заторможенно смотрю, как Демьян медленно приближается с хищным блеском в глазах, предвещающим разврат и удовольствие.

Искуситель все еще топлесс, но это ненадолго. Скоро дом начнет остывать, и ему придется одеться. Хорошо, что в доме есть камин, как раз в той комнате, в которой я бросила рюкзак.

А сейчас языки пламени подсвечивают смуглую кожу, и предметы отбрасывают на ее причудливые тени, делая Демьяна похожим на языческого идола.

Пока мои мысли скачут от отопления до умопомрачительного пресса Демьяна, тот успевает подойти ко мне вплотную, и мне становится жарко, как возле печки.

Он насмешливо смотрит на меня сверху вниз и нагло кладет руку на талию. Я отчетливо осознаю, что зря я разлучилась с трусиками. И лифчик зря не надела. Я вообще чувствую себя сейчас голой, несмотря на то, что на мне джинсы и объемная рубашка.

– Я уже могу начать разогревать, – хрипло предлагает Демьян, и я на автомате соглашаюсь:

– Да, уже пора начинать колоть дрова…

Глаза Демьяна сужаются.

Ой. Кажется, я опять что-то не то сказанула.

– Значит, по-хорошему не хотим?

Я даже икаю. До меня доходит, что я послала его снимать сексуальное напряжение классическим способом лесорубов. А напряжение все еще присутствует. Это видно невооруженным взглядом.

– Никак не хотим, – облизываю я губы. Почему-то от предположения, как это будет по-плохому, у меня коленки подгибаются.

Демьян смеривает меня суровым взглядом с ног до головы, застряв на довольно продолжительное время в районе груди.

– Семнадцать минут, – беспощадно отсчитывает он.

– Но у меня же нет даже возможности… – протестую я.

– Зато у меня появляются, – ухмыляется Демьян, и вид у него крайне грешный. – Мне все нравится. Моим делом было предупредить.

Предупредить? Я задыхаюсь от возмущения. Он заявил, что трахнет меня.

– А если я не хочу? – складываю руки на груди, в основном, чтобы он туда больше не пялился.

Я вздергиваю подбородок, и Демьян склоняется ко мне, почти соприкасаясь губами с моими.

– Хочешь. Или захочешь.

– Мы замерзнем, и нам будет не до того! – огрызаюсь я.

– Ну хорошо, пошли.

Это звучит очень угрожающе, и я на всякий случай пугаюсь.

– К-куда?

– Поможешь. С дровами.