– Проблемы у тебя, пока ты сопротивляешься, – вдруг заметил отчим, начиная жадно шарить глазами по моему телу.

– Как я понимаю, подбиваешь клинья? – осторожно осведомилась.

– Я нет. Вовсе нет. Я хочу подружиться, – сказал и потянул руку, которую тут же перехватила, с силой сжав.

– А я нет… – предупредила жестко, усиливая нажим.

– И надолго тебя хватит? – спросил, скривившись на боль. – Мать будет недовольна, когда узнает…

Раз узнает, можно и поставить на место. Не просто же так получать. За дело, так за дело.

– Уди! – послышался тонкий голос сестры, которая била непроливайкой по ноге отца. Мужчина отпихнул ее ногой, отчего она упала и зарыдала.

Захотелось прибить этого горе-папашу, но, учитывая, что ребенок не на шутку испугался, схватила ее и стала успокаивать:

– Ну, все, Настюша, не плачь. Все, он ушел. Никто тебя не обидит, а если еще раз он толкнет тебя, я ему ноги сломаю, руки и каждое ребро в отдельности, а потом скажу, что так и было.

Говорила и смотрела этому дармоеду в глаза, обещая расплату конкретно и немедленно.

Порадовало, что он понял и поспешно ретировался.

Стоило ребенку увидеть, что папы нет, сразу успокоилась.

– Пошли собираться? – предложила и вытерла пальцами слезы на нежном личике, начиная подниматься по лестнице, слыша, как хлопает входная дверь. Максим ушел.

Через двадцать минут были полностью готовы. Не забыли два раза сходить на горшок, так что можно было спокойно гулять.

Полилась мелодия. Звонила тетя Зина, подруга моей матери.

– Здравствуйте, – сказала, оставляя сестру в манеже.

– Привет, Кристина. Слушай, а что у вас происходит?

Вопрос заставил напрячься.

– Ну да… У меня же Петька работает в нотариальной конторе. Вот он рассказал сегодня утром, что вчера Оля переписала дом на своего мужа. Мой вел сделку.

Пораженно замахала густыми ресницами, пытаясь принять информацию.

– Разве так может быть? А как же мы? – растерянно спросила у нее.

– Может. И что странно, она вас всех, в том числе и себя, прописала на даче.

– На даче? Но там же землянка… Да и зачем?!

– Я не знаю, что у вас случилось, но ты там смотри за матерью, как бы на улице не остались. Она ведь так любит своего красивого мальчика, души в нем не чает, а это ничего хорошего не сулит. Так Олега не любила, как его боготворит.

Стало неприятно. И ведь этот паразит ничего для нее не сделал, только все тянет и тянет. Отец любил мать, старался для нее, всей душой боготворил.

– Да… – тут Зинаида Петровна выдала недовольный возглас. – Петя не хотел рассказывать, знает, что сейчас мы особо не общаемся, но все же не вытерпел. Я сразу тебе. Переживаю ведь…

– Спасибо, теть Зин, – прошептала и отключилась, ощущая отчаяние.