— Да, – перебил он, — вот такой я мерзавец, скинул ребенка и решил развлечься. Но Тань, ты эти несколько дней сама не своя. Нужна передышка, неужели сама это не видишь? Мне не только Марьяна нужна, но и ты – улыбающаяся, спокойная и счастливая. А не загнанная и напуганная. С мелкой все хорошо, я оставил соседке и твой, и мой телефон. Запретил выводить Марьяну во двор, и Алена ее не украдет. А мы проведем время вдвоем. Или ты не хочешь?

Я… я очень хочу, да.

— Хочу, – тихо ответила, и спрятала лицо, уткнувшись в шею Леши – открытую, без шарфа. Вот дурак, заболеет еще. Итак лицо разукрашенное, еще простуды не хватало для полного счастья.

— Бедная моя Пчелка, – по-доброму хохотнул Горин. — Скоро все наладится, обещаю. А сегодня… сегодня мы можем заняться вот чем, – он провел по моей щеке чем-то острым, и я отпрянула, а затем увидела пластиковую карту. — Здесь обещанные деньги.

— Надо. Машину я продал, переоформил, скоро куплю более подходящую. Та все-равно не подходила для того, чтобы ребенка и жену возить. Она для другого была, – хмыкнул он, и внутренне я согласилась – та машина была хороша для съема. — Деньги твои. Сегодня мы решим одну из твоих проблем.

Или сделаем это завтра, а сегодня мы можем развлечься. Тань, забудь на этот вечер о том, что ты серьезная и взрослая. Пойдем в бар, в клуб, хочу посмотреть на то, как ты танцуешь, – Лёша очертил пальцем контур моих губ. — Марьяну Виктория Денисовна может оставить у себя до утра. Если ты захочешь, то у нас будет не только вечер наедине, но и ночь.

Леша ждет ответ. Знаю, отказ он воспримет нормально. Но в голове дурные мысли – не побежит ли он к какой-нибудь Диане?!

Ануш рассказывала мне про своего парня, который хотел близости, а она отказывала.

И… нет, он не бросил ее, дело к свадьбе шло, а потом она узнала, что то, что она ему не давала, он получал в другом месте. И потом не понимал, почему подруга плакала, когда все вскрылось.

Он же не монах. Не торопил Ануш. Он мужчина, и ему надо. Это как сходить перекусить, просто потребность организма. И вообще Ануш сама виновата. Но как только они поженятся, как он говорил, никаких «обедов» вне дома.

Не поженились, она не простила. И я бы не простила.

— Леш, сейчас не время ведь, – сказала я. — Нам нужно быть осторожными, не подставляться, и…

— Да знаю я! – перебил он весело.

— В клубах есть кабинеты, мы можем быть наедине. Можем надевать маски, когда будем спускаться танцевать, нас никто не узнает. Тань, нам нужно отвлечься! Тебе это нужно, я вижу.

Я знаю про «делу время, а потехе – час», но Леша прав, и я устала. Не физически, а морально вымотана. А еще я знаю, что Горин – весельчак и тусовщик, душа компании. И ему сложно жить так, как живут миллионы людей в нашей стране, да и во всем остальном мире: дом-работа-дом, и иногда поход в кафе и в магазин.