А затем Герман Андреевич нажал на плэй.

В университете на конфликтологии мне как-то задали вопрос: если я увижу, что за мелкой девчонкой гонится здоровенный бугай, попытаюсь ли я как-то остановить его? Защитить девушку? Вмешаюсь ли я?

Я ответила, что вмешаюсь. Если бы эта девушка бежала, спасаясь от погони, я бы спрятала ее у себя. Если бы это происходило в городе, я бы закричала, привлекла бы внимание, или подставила бы подножку преследователю.

Слабых нужно защищать, это не теорема, а аксиома. Так мне казалось. И вся группа была согласна с моим ответом.

Все, кроме преподавателя, который начал задавать вопросы: если эта девушка – воровка? Если она преступница, а преследователь – полицейский, одетый в штатское? И все эти дополнительные вопросы усложнили картину.

— Знаю, я далеко не звезда, а все любят именно звездные скандалы, но мне правда нужна общественная огласка. Среди вас много матерей, и представьте себя на моем месте, – всхлипнула Алена. — Это тяжело. Меня обманул мой молодой человек – отец Марьяны. Обещал жениться, но не женился. Я глупая была, любила, верила. А он… сначала все хорошо было, затем начались скандалы, а потом добавилось рукоприкладство.

— Сволочь! – зашипел Лёша.

— Помолчи, – оборвал Герман Андреевич.

И мы продолжили смотреть видео, которое даже называлось гадко, зато кликабельно: «Наследник мультимиллионера Германа Горина похитил мою дочь».

Оказывается, Стас был ужасным человеком: пил, бил, а Алена терпела и страдала.

— Рожала я в жутком стрессе. Я очень ждала Марьяну, любила ее, защитить хотела. И надеялась, что Стас не найдет нас. Он очень ведомый был, во всем подражал своему другу, хотя тот младше был.

И они вдвоем пришли в роддом, нашли меня. И, – Алена зарыдала, и Боже мой, как же красиво она умеет плакать. Не как я. У меня лицо пятнами идет, нос распухает, а Алена плачет просто восхитительно. — меня вынудили написать отказную на ребенка. Если бы мне было к кому обратиться за помощью, я бы это сделала. Но я долгое время жила в ужасе, затем роды, и эти двое. Что могла слабая женщина? Но я бы ни за что не отказалась от дочери, если бы не боялась за ее безопасность. Марьяночку бы выкрали у меня, и мало ли какой вред бы причинили при этом. Я пошла на этот шаг, чтобы доченька была в безопасности, – Алена закрыла лицо руками, и покачала головой. — А потом уехала из страны. Мне пришлось, выхода не было.

— Отец, выключи! Все ложь!

— Лёш, надо досмотреть, немного осталось, – пробормотала я, и снова вспомнила давнишний семинар по конфликтологии.

Если бы эта история меня не касалась, я бы поверила Алене. Если бы мне кто-то скинул видео, на котором запечатлена милая, худенькая девушка, которая бы рассказывала горькую историю свое жизни, я бы поверила.