Но со временем поймет… надеюсь. Она не глупая. Но все еще грустная.

— Тань, ну хватит уже. Невозможно столько времени париться из-за идиотской ссоры, – не выдержал я, подъехав к дому.

— Да я просто подумала, – Таня вздохнула, — Знаешь, я с папой осталась, а не с мамой. Она пару раз предлагала мне к ней переехать, но не особо настаивала. А я на папиной стороне была. И думала, что мы с тобой как разведемся, я снова к нему вернусь. Мне итак придется часто ездить к нему.

Я вышел из машины, и открыл перед Пчелкой дверь.

— Чтобы он последнее не потерял, – нахмурилась Таня. — Он игроман, Леш.

Я… не хочу об этом. Придется ездить. Готовить, убирать. Папа всего этого делать не умеет. Чайник умеет ставить, и за то спасибо. Но знаешь, я не думала, что мне с ним тяжело. Папу я люблю, ты не думай! – вдруг нахмурилась Таня, будто я в чем-то дурном ее уличил. И мы вошли в подъезд.

— Я и не думаю, – тихо произнес я.

— Так вот. Я точно знала, что с папой – это навсегда. Жить с ним, приглядывать, опекать. А сегодня посмотрела на все это, и подумала: «Ну как же хорошо, что я сейчас отдельно живу». Понимаешь? Я вдруг с ужасом представила, что мне придется вернуться к отцу, и снова жить с ним.

Будто… будто он меня бил или ругал. Мне оказывается тяжело было, и я поняла это только когда съехала. Я думала, что я сильная, что папу обожаю. А в итоге что? Оказывается, я слабая, и не такая уж преданная. Вот в чем дело, Леш.

— Дурная ты, Пчела, – рассмеялся я, уловив причину великой печали. — Да любой бы, после этого концерта, который нам устроили, с ужасом думал о возвращении домой. Я и сам, если бы умел, помолился бы, чтобы к моим родителям не вернуться. А мне не пришлось их обстирывать, кормить, и… игроман? – сообразил я.

— Тебе для этого деньги нужны?

Таня кивнула, и покраснела еще больше.

Ну вот чего она стыдится, не понимаю? Мои повели себя мерзко, и Таню я увел. Ее родители такие же, но это их проблемы, а не Танины. Только она почему-то считает, что ей нужно самой все вывозить. Я же видел, как она на мою маму смотрела в ресторане. Потому и утащил Пчелку, которая, кажется, готова была к ней броситься, и начать извиняться за свою мать.

— Тань. Может, и не обязательно, что придется возвращаться к отцу, – заметил я, наблюдая за цифрами в лифте.

— Обязательно, Леш, – вздохнула она. — Знаю, я могла бы снять квартиру. Мне Ануш предлагала вскладчину жить, я бы это потянула. Но отец… он ведь и правда может все из квартиры вынести. Да и не умеет он ничего. Его коронное блюдо – тушенку на сковороде разогреть, и «Роллтон» кипятком залить.

— А если ты встретишь кого-нибудь, например? Не подругу, а парня. Или ты до пенсии планируешь с Виктором няньчиться?

— Я… а это что такое?! – удивилась Таня, когда мы вышли из лифта.

И удивляться было чему.