— Так странно, – заметила мама, сделав заказ, – с твоими родителями я общалась, а тебя никогда не видела. Ни в школе, ни у Германа с Элиной дома.

— Видимо, ты ни на кого, кроме Германа не обращала внимание, – снова влез папа, и родители Леши еще более напряглись, так и не вступая в разговор.

Я поймала папин взгляд, стараясь донести до него, что сейчас не самый лучший момент мстить за былые обиды. Но он быстро отвернулся, надувшись, как ребенок.

— Не смотри так на меня. Всегда на ее стороне была, неблагодарная, – пробурчал он, и я чуть не задохнулась от возмущения.

Я? На маминой стороне? Я даже ни разу с ней на море не ездила, хотя мама предлагала.

И мне хотелось, чего уж скрывать. Не принимала подарки, не ночевала у нее. Только на пару часов приходила в гости. Все, чтобы отец был доволен.

— Ты мою жену сейчас шлюхой назвал? – вдруг сообразил дядя Жора, и начал вставать со стула, а я застонала, не скрывая своего отношения к этому вечеру.

Зато Горины оживились, и с интересом наблюдали за нами, будто выпуск «Ералаш» смотрят.

— Так, стоп, – Леша быстро встал со стула, подскочил к дяде Жоре, и надавил ему на плечи.

— Никто ни с кем не дерется, никто ни с кем не ругается. Что-то не устраивает? Идите к семейному психологу. И вы тоже, – мажор разошелся так, что на своих родителей указал, чему они удивились, – хоть вид сделайте, что рады за меня. Сидите, как на поминках.

— А чему здесь радоваться? – удивилась Элина. — Сынок, я надеялась, что Таня хорошая девочка. Может, так и есть, но теперь я очень в этом сомневаюсь.

— А ты не сомневайся, – Леша понизил голос, и я закрыла глаза, чтобы все это не видеть. — Ваши разборки нас не касаются. Но мы почему-то только их и слушаем.

Кто как зарабатывает, кто кого бросил, у кого какие обиды… это не наше с Таней дело. Не хотите поддерживать, так хоть не судите!

Я почувствовала, как Леша опустился рядом, но глаза так и не открыла. Я в домике, меня здесь нет. А потом я почувствовала тепло его руки, которой он сжал мою ладонь, лежащую на коленях.

— Тань, забей, – прошептал он.

— Мне стыдно. Это не родственники, а уродственники, – чуть не заплакала я, стараясь говорить еле слышно. — Твой отец итак меня не принял, а сейчас вообще волком смотрит. Как и твоя мама.

— Ну и плевать, – вдруг громко произнес Леша, так как за столом снова началась свара. Только в этот раз уже между моей мамой и Элиной. — Стыдиться не ты должна, а все они. Я-то знаю, какая ты.

— … даже твой бывший говорит, что ты гулящая. Моего мужа пыталась увести, а теперь дочь свою подговорила в нашу семью влезть, – услышала я шипение Элины, которая не на шутку разозлилась. — А я еще обрадовалась, что сын перестал таскаться от одной к другой, нормальную нашел. Но от осинки не родятся апельсинки.