И Таня подарила мне ответ.

— Я ее продам, – мрачно произнес я.

— Что продашь? Машину? – ахнула Таня. — Зачем?

— Сейчас модно ездить на простых тачках, не выпячивать свое положение.

Ну не могу я ей признаться в том, что я теперь нищеброд. Говорить Пчелке неправду вошло у меня в привычку еще в детстве. Ходила в своих очках, а меня в упор не видела. Подумаешь, пару раз подшутил, я ведь хотел извиниться тогда. А кое кто нос задрал, за что и получал снова, и снова. Со всеми была милой, а от меня, как от прокаженного шарахалась. Но…

— Тань, – я придержал ее за руку, и мы застыли на лестничной клетке, – ты ведь меня в школе терпеть не могла.

— Горин, ты офигел? – разозлилась она не на шутку.

— Я знала, что это – очередная твоя шуточка. И если бы я не согласилась, ты бы еще что-то придумал. Вот и согласилась, – холодно произнесла она.

— А если это была не шутка? – спросил, силой развернув ее к себе. — Если я и правда хотел…

— Ответь мне честно: ты пришел на то свидание? – перебила Таня. — Почему-то я уверена, что нет.

— Ты тоже не пришла.

— Значит, разговаривать не о чем, – Таня растеряла все свое хорошее настроение, и в квартиру ворвалась как захватчик, а не как спокойная девушка.

Я редко обижаюсь. На девчонок вообще никогда, а парням предпочитаю морды бить, а затем прощать. Но Таня была единственной, кто смог обидеть. Я ведь помню, как много лет я набирался смелости, чтобы позвать ее погулять. Раз за разом не получалось, я злился, пытался привлечь ее внимание, а потом набрался смелости.

Купил цветы. Впервые в жизни крутился перед зеркалом, как девчонка. И для храбрости позвал своего одноклассника Антона, который сам вызвался.

Таня тогда не пришла. В школе даже не взглянула на меня, и я постепенно смог отстать от нее. Даже заставил себя после выпускного не ходить по пятам, в армию пошел, несмотря на вопли отца и слезы мамы. И постепенно выкинул Таню из головы.

Вернее, мне так казалось.

— Подожди на кухне, пока я соберусь. У меня мало вещей, – голос у Тани стал как у робота, злится на меня.

Меня самого снова резануло. Детская глупость, но до сих пор обидно. И чтобы не разругаться вдрызг, я развернулся, и вошел в пустую, бедноватую кухню, и сел за стол.

В квартиру Леши мы приехали через час. Парень прошел в комнату, и поставил мои чемоданы около двуспальной кровати, на которую тут же завалился.

— Располагайся, женушка, – сказал он, и похлопал рядом с собой.

Боже, дай мне терпения! Хочется прибить его, но ведь в тюрьму попаду. И папа не одобрит эдакую уголовщину.

— Горин, ты же не думаешь, что мы в одной комнате будем жить? – я опустилась рядом с ним на кровать, и парень заинтересованно уставился на меня.