— В смысле не сейчас? – заверещала девица. — Ты какого фига шляешься по магазинам с другой бабой? Что, айфон ей покупал, да?

— По себе судишь? – приподняла я брови. — Часто с мужиками по магазинам ходишь, да?

Алекс, надо же. Не Леша, не Леха, и даже не балбес Горин, а Алекс. Фу-ты ну-ты, умереть, не встать.

— Таня, – пропищала малышка, и я присела на корточки, забив на скандалящую парочку. А они именно пара, судя по всему. И кому больше не повезло – большой вопрос.

— Это Диана, она плохая, – надулась девочка, тыча пальцем в рыжую. — Приходила к нам с дядей Лешей. Плохая она, пусть уйдет!

— Она сказала, что меня с помойки взяли, и на помойку вернут, – губы малышки задрожали, и я до ужаса захотела вцепиться в патлы неумной девки, и за них оттащить ее саму на свалку. — Только я же не с помойки! А она сказала, что я мешаю. Дядя Леша ее выгнал тогда, и сейчас пусть выгонит. Скажи ему.

Видно, что красавице лет двадцать от силы, как и мне самой, но возраст ведь не повод для того, чтобы быть такой идиоткой. И маленькому ребенку гадости говорить!

— … таскаешься с ней. Думаешь, я не знаю, что ты мне изменяешь? – вопила Диана, пока Горин пытался ее успокоить. — Хорошо устроился, я тебе скажу. Мне пытался ребенка пристроить, а теперь на очереди вторая твоя баба? Ну я тебе устрою…

— Диана, да заткнись ты! – рявкнул Горин, но девушка разъяренно улыбнулась, и закричала:

— Вызовите полицию! Этот человек украл чужого ребенка!

Марьяна обняла меня за ноги, а я похолодела – документов на малышку у Горина, кажется, нет. И в это время я увидела, как к нам идут два охранника ТРЦ.

— Диана, твою мать, – начал Горин, но его прервали.

— Пройдемте, пожалуйста, с нами.

Смотрю на охранников, и злюсь. На мстительную деваху, которая нашла себе врага в лице маленького ребенка. Нет, я понимаю, мажору лицо разукрасить – это, можно сказать, святое. И на взрослом парне отыгрываться никто бы ей не помешал.

Но на малышке, у которой, итак, судьба – не сахар?!

— Пройдемте, – повторил один из охранников, кивая нам. — Полицию подождем в служебке. А девочку, пожалуйста, дайте мне.

— Сколько? – вздохнул Горин, доставая кошелек. — Пять? Десять тысяч?

Я сразу поняла, что это – ошибка. Есть продажные охранники и полицейские, но эти, даже если такие, слышали вопли придурковатой бабы про украденного ребенка. И когда в дело дети замешаны, у многих совесть просыпается.

И я была права. Оба мужчины подобрались, растеряли всю свою вежливость. Один из них схватил Горина за плечи, и я выступила вперед, подняв Марьяну на руки.

— Малышка, поможешь? – шепнула ей, и обратилась к охране: — Послушайте, это какая-то ошибка. Эта девушка, – я поморщилась, и кивнула на Диану, с удовлетворением наблюдающую за нами, — просто бывшая моего… моего парня.