Не так давно в западном обществе царило убеждение, что дети будут счастливее, если предоставить их самим себе и научить успокаиваться самостоятельно.

Но потом появилась теория привязанности и перевернула все с ног на голову — по крайней мере в отношении детей. В 1940-е годы специалисты предупреждали, что «избалованные» дети — несамостоятельные, закомплексованные и вырастают в эмоционально нездоровых и не приспособленных к жизни взрослых. Родителям советовали обращать поменьше внимания на младенцев, пусть даже они часами плачут, и кормить строго по расписанию. В больницах детей изолировали от родителей, видеться можно было только через стеклянную стену. Социальные работники изымали ребенка из семьи и отправляли на патронажное воспитание при малейших намеках на проблемное поведение.

Считалось, что родителям и ребенку необходима дистанция и что привязанность не нужно демонстрировать постоянно. В популярном издании для родителей, опубликованном в 1920-е годы, «Психологическая забота о детях» (Psychological Care of Infant and Child) автор Джон Бродас Уотсон предостерегал от «избытка материнской любви» и посвятил книгу «первой матери счастливого ребенка». Этот ребенок, по мысли автора, должен вырасти полностью независимым, бесстрашным, уверенным в себе, гибким и изобретательным человеком. Только физическая боль смогла бы выжать из него скупую слезу, и он стал бы полностью погруженным в свою жизнь и не привязывался бы ни к местам, ни к людям.

До середины XX века, а точнее — до 1950–1960-х годов, когда вышла принципиально новая работа Мэри Эйнсворт и Джона Боулби — основателей теории привязанности, психологи не представляли, что такое связь матери и младенца. Его привязанность к ней была в их глазах побочным продуктом жизнеобеспечения: мать ассоциируется с пищей, поэтому развивается потребность в ее присутствии. Боулби заметил, что младенцы с полностью удовлетворенными потребностями, но без объекта привязанности (отказники и сироты военного времени) отстают в развитии по физическим, интеллектуальным, эмоциональным и социальным навыкам.

Исследования Мэри Эйнсворт и Джона Боулби прояснили, что связь младенца с опекуном не менее важна для его выживания, чем пища и вода.

• Я легко сближаюсь, меня не смущает моя зависимость от человека или его от меня. Я не боюсь остаться в одиночестве или слишком сблизиться (описание надежного типа).

• Я не тороплюсь сближаться, мне трудно полностью довериться человеку, и я не хочу ни от кого зависеть. Сближение меня пугает, особенно если человеку нужна более короткая дистанция, чем мне (описание избегающего типа).

• Мало кто готов сократить дистанцию до комфортного мне расстояния. Я часто боюсь, что любимый человек меня не любит или бросит.