Следователь поднес стакан воды, но я отмахнулся, уперевшись лбом в холодное стекло. — Когда это снято? — сжав зубы спрашиваю у Миронова.

— Фотографии из архива, доступ к которому есть только у безопасников. Но даже они не смогли их вынести, сам понимаешь. Кому сейчас охота светиться своим прошлым? Так что просто нащелкали. Судя по дате на ящике, в котором они лежали, их сделали как раз за несколько дней до случившегося.

Эта информация подкосила меня так, что стоять я больше не смог. Так и осел на пол под окном уставившись в одну точку. Я знаю, почему эти фотографии оказались в архиве службы безопасности местных властей, а ранее успешных бизнесменов.

Была жесткая дележка выделенных администрацией области кусков земли. Очень хорошо помню то время. Домой приползал за полночь думая лишь о том, как удержать свой бизнес, чтобы его не смыло в этом хаосе. Удержал и новость о том, что моя жена беременна, придавала сил, ведь теперь нас станет больше, а значит все не зря.

— Мы думаем, что это он, — говорит следователь. — Я успел кое-что проверить и…

— А тогда не могли, значит?! — рычу на него.

— Тогда ничего не указывало, а ресурсы у нас тоже… Сами знаете, — оправдывается мужчина.

— Меня не устраивает «мы думаем», — говорю жестко и поднимаюсь с грязного пола. Отряхиваю задницу. Я успокоился. На место первым эмоциям пришел холодный расчет. — Доказать сможете? — смотрю на него серьезно.

— Нет, — честно признается мужчина. — Захар Евгеньевич, поймите, машина утилизирована, а по одним фотографиям предъявлять обвинение человеку, да еще и по делу такой давности. Да мне никто не позволит этого сделать!

— Где сейчас мой старший брат? — понимаю, что только личная встреча с человеком, который для меня умер лет десять назад, поможет понять все наверняка.

Но убийство… Я ожидал от него всего: очередного предательства, удара в спину, новое посягательство на мой бизнес, но это…

— Что вы не поделили? — спрашивает Валентин Алексеевич из чистого природного любопытства.

— Женщину, — отвечаю честно. — А потом и бизнес.

— Эх, — вздыхает он. — Все проблемы из-за баб и бабок.

— Вставай! — слышу за дверью Риткин голос. — Асяяяя, — тянет она и стучится. — Ну почему ты опять так долго спишь?! — судя по звуку, дверь пнули и все стихло.

А меня ломает. Низ живота ноет, поясницу тянет. И думать не надо, что со мной. Месячные. Даже захныкала с досады, ведь теперь прекрасно понимаю, чего лишаюсь на несколько дней. Но хотя бы о том, что не смогу доставить удовольствие Захару можно не переживать. Я теперь знаю — могу!

Аккуратно поднявшись с кровати, быстро приняла душ. Привычные шорты заменила на более удобные в моем случае темные штанишки. Влезла в любимую толстовку и отправилась выяснять, чего меня потеряла Рита.