Ничего не ответив, она подошла к камину и протянула руки к огню, чтобы согреться.

— Звонила Изабель Армстронг.

— Лучше. Они наняли ей сиделку. Изабель приглашает нас завтра на ужин. Я сказала, что мы будем.

Брайан снова уткнулся в газету, и Анна поспешила продолжить разговор.

— Энтони приезжает домой на выходные.

— Он приедет вместе с Розой.

Воцарилось долгое молчание. Брайан опустил газету, свернул ее и положил на колени. Потом переспросил:

— Розой Шустер. Она обручена с Энтони.

— Я слышал, она в Америке.

— По-видимому, уже нет.

— Хочешь сказать, что она приезжает в Фернриг на выходные?

— Так мне сказала Изабель.

Брайан выпрямился, газета упала на ковер. Протянув руку, он взял со столика стакан и допил остатки виски. Затем неторопливо поднялся и подошел к бару, чтобы налить себе еще порцию. Раздалось шипение сифона с газировкой.

— Я срезала цветы, — сказала Анна. — Идет дождь.

— Этого следовало ожидать.

— Боюсь, что будут заморозки.

Со стаканом в руке Брайан подошел к камину и остановился, глядя на языки пламени.

Анна выпрямилась. Над камином висело зеркало, и на них смотрели их отражения, лишь слегка искаженные: мужчина — стройный, смуглый, с темными, резко очерченными бровями, как будто по ним провели тушью, и женщина — невысокая, едва достающая ему до плеча, коренастая и некрасивая: глаза посажены слишком близко, нос крупноват, волосы невзрачного мышиного оттенка.

Она уже так свыклась со своим вымышленным романтическим образом, несказанно похорошевшей в преддверии материнства женщины, что, увидев реальное отражение, оцепенела. Кто эта женщина, которая смотрит на нее из мутного стекла? Кто эта незнакомка, стоящая рядом с ее красивым мужем?

Ответ был очевиден, как и всегда. Анна. Некрасивая Анна. Такой была Анна Карстерз, такой осталась Анна Стоддарт. И ничто и никогда не сможет превратить Золушку в принцессу.

Учитывая то, как спешил и нервничал Энтони в Лондоне, Флора ожидала, что, прилетев в Эдинбург, они тут же сядут в машину и на всех парах помчатся в Фернриг.

Но как только они оказались в Шотландии, Энтони совершенно успокоился. Он расслабился, словно человек, который, придя с работы, скинул официальный костюм и надел удобную домашнюю куртку и тапочки.

— Давай поужинаем, — предложил он, погрузив чемодан Флоры в багажник своей машины.

Она посмотрела на него с удивлением.

— Поужинаем? Но ведь нас кормили в самолете.

— Разве это еда? Так, перекус. И потом, я терпеть не могу холодную спаржу.

— Но я думала, что мы спешим поскорее добраться до места.

— Если мы выедем сейчас, то приедем туда в четыре утра. Дверь будет заперта, и нам придется либо сидеть и ждать три часа, либо будить всех посреди ночи. Так что сейчас мы едем в Эдинбург, — сказал он, заводя машину.

— Но уже поздно.