— Она поехала, чтобы встретится с каким-то мужчиной, с которым познакомилась в Нью-Йорке. Он снял виллу на острове Спеце и пригласил туда Розу. — Сообщение было встречено каменным молчанием. — У нее был забронирован билет на самолет. Она улетела сегодня утром.

— Ясно, — сказал Энтони после паузы.

Флора протянула ему телеграмму.

— Я не понимаю, какое отношение Роза имеет к вашей бабушке.

— Мы с Розой обручились и собирались пожениться. На этой неделе она вернула мне обручальное кольцо и разорвала помолвку. Но Таппи этого не знает.

— И вы не хотите, чтобы она узнала?

— Не хочу. Мне тридцать лет, и Таппи считает, что мне пора жениться. Она хочет увидеть нас обоих, строит планы, думает о будущем.

— И чего вы хотели от Розы?

— Чтобы она поехала со мной. Продлить историю с обручением. Обрадовать Таппи.

— Только на выходные. Таппи очень больна, — добавил он с серьезным лицом. — Возможно, она при смерти.

Эти страшные слова повисли в тишине. Флора не знала, что сказать. Она смущенно села и положила руки на гладкую блестящую поверхность стола.

— Где ваш дом? — спросила она, чтобы как-то уйти от тяжелой темы.

— На западе Шотландии. На берегу залива Арисейг.

— Я не знаю, где это. Я никогда не была в Шотландии.

— Там живут ваши родители?

— У меня нет родителей. Корабль, на котором плавал отец, пропал без вести во время войны, а мать умерла вскоре после моего рождения. Меня вырастила Таппи. Это ее дом. Это место называется Фернриг, — добавил он.

— Роза знакома с Таппи?

— Да, но не очень хорошо. Пять лет назад Роза и ее мать снимали на лето дом в Фернриге, там мы познакомились. Затем они уехали, и я не вспоминал о них, пока год назад не встретил Розу в Лондоне.

Фернриг. Арисейг. Аргайл. Шотландия. Роза не упоминала о Шотландии. Она рассказывала о Кицбюэле, Сан-Тропе и Большом Каньоне, но не о Шотландии. Как все это странно. Ясно только одно: столкнувшись с проблемой, Роза решила просто сбежать.

— Вы сказали, что приехали из Эдинбурга.

— Собираетесь вернуться обратно?

— А что вы будете делать?

Энтони пожал плечами и поставил на стол пустую чашку.

— Бог знает. Наверное, придется ехать в Фернриг одному. Но я надеюсь… — он посмотрел на Флору и продолжил будничным тоном, как будто в его словах не было ничего необычного. — Я надеюсь, что вы согласитесь поехать со мной.

— Сделаете вид, что вы — Роза.

Больше всего Флору оскорбил спокойный тон, которым он сделал это возмутительное предложение. Сидит тут, хладнокровный и невозмутимый, с невинным выражением на лице. Флора и без того была потрясена до глубины души его первоначальной идеей — склонить Розу к тому, чтобы она притворилась, что никакого разрыва помолвки не было. Но это…

Она растерялась, не зная, что сказать в ответ.