— Так легче уезжать.

Словно наперекор ее словам дождь начал стихать. Они спустились с холма в Тарбол и увидели, что гавань полна задержанных штормом судов.

— Который час, Энтони?

— Четверть первого. Мы слишком рано. Зато успеем выпить кофе у Сэнди, как в то утро, когда приехали из Эдинбурга.

— Кажется, что это было так давно. Энтони, ты позаботишься о Таппи?

— Я буду беречь ее ради тебя, — пообещал он. — Она не может простить мне, бедняжка, что я не женюсь на тебе.

— Она знает, что этого не будет.

— Да. — Он вздохнул. — Знает.

Они ехали по городу, вдоль гавани. Волны перехлестывали через низкую дамбу, и дорога была мокрой от соленой воды. Вот перекресток и банк, у которого Флора парковала машину. А вот и вокзал из почерневшего от сажи камня. Энтони выключил мотор. Они вышли из машины и направились к билетной кассе. Энтони нес чемодан Флоры. Несмотря на ее протесты, он купил ей билет до Корнуолла.

— Это очень дорого, и я могу заплатить сама.

— Перестань нести чушь, — грубовато оборвал он ее.

Пока оформляли билет, они стояли и ждали. В станционном зале горел небольшой камин, но все равно пахло сыростью. Обтрепанные плакаты зазывали в Шотландию, на экскурсию в Клайд и в Ротсей. Флора и Энтони молчали. Все уже было сказано.

Наконец билет был готов. Энтони взял его и отдал Флоре.

— Наверное, следовало купить тебе и обратный билет, — сказал он. — Тогда мы были бы уверены, что ты вернешься.

— Я и так вернусь. — Она убрала билет в сумочку. — Энтони, я не хочу, чтобы ты дожидался отхода поезда.

— Но я должен посадить тебя.

— Я не хочу, чтобы ты ждал. Я ненавижу прощания и ненавижу вокзалы. Я уже говорила это Джейсону. Я всегда чувствую себя глупо и начинаю плакать.

— Но до отправления еще сорок минут.

— Все будет в порядке. Пожалуйста, уезжай.

— Хорошо, — с сомнением сказал он. — Если ты этого хочешь.

Оставив чемодан у билетной кассы, они вышли на улицу.

— Ты, конечно же, знаешь…

— Да, знаю. Я — супер.

Он сел в машину и уехал, очень быстро, почти мгновенно скрывшись за углом у банка. Флора осталась одна. Редкий дождь продолжал моросить. Колпаки дымовых труб и телевизионные антенны гремели на ветру.

Если два гордых человека не понимают друг друга, это может плохо кончиться.

Она зашагала вперед.

Черная от дождя дорожка казалась крутой, как скат крыши. По водосточным канавам текли водопады. Чем выше в гору поднималась Флора, тем сильнее становился ветер, не давая дышать и почти сбивая с ног. Воздух был полон мелкими солеными брызгами, губы противно пощипывало. Дойдя до дома на вершине холма, Флора остановилась и перевела дыхание. Посмотрев назад, она увидела серое бушующее море без единого суденышка и высокий столб брызг, взметающийся вверх у дальнего конца дамбы.