— Увидев, что это предложение не вызвало у нее энтузиазма, Хью добавил: — Прямо сейчас. Пока светит солнце.

Таппи подбадривающе похлопала Розу по руке.

— Почему бы и нет? Утро чудесное. Прогулка пойдет тебе на пользу.

Роза неохотно встала и направилась к двери. Но Таппи, движимая хозяйственным инстинктом, остановила ее.

— Милочка, раз ты все равно идешь вниз, захвати мой поднос. И если увидишь Маклеод, попроси ее подняться сюда. И еще, спроси у миссис Уотти, не нужно ли ей принести что-нибудь из огорода. Может, она попросит тебя набрать бобов к обеду.

У Таппи было шестое чувство в том, что касалось домашних дел. Миссис Уотти встретила Флору удивленными возгласами и действительно попросила ее собрать в огороде бобы, выдав большую корзину.

— А сестра Маклеод знает, что ты встала?

— Да, я только что ее встретила. Она так на меня посмотрела…

— Лучше держись от нее подальше.

С корзиной в руках Флора вышла в холл. Ей не хотелось собирать бобы. Ей вообще не хотелось выходить из дома. Она мечтала уютно устроиться на краю кровати рядом с Таппи, чтобы мудрая старушка ее пожалела. Откуда ей было знать, что этот чертов Хью навещает своих больных на рассвете!

Флора не стала подниматься наверх за своим плащом, а надела чью-то старую твидовую куртку на кроличьем меху, которая висела на крючке в гардеробной. Когда она застегивала пуговицы, на лестнице появился Хью, одна рука в кармане, в другой — раскачивающийся саквояж.

— Я поговорил с сестрой, — сказал он, — она не будет тебя донимать… Ты на прогулку?

— Да. Собирать бобы, — покорно сказала она.

В глазах Хью мелькнул смех. Он распахнул дверь и придержал ее, чтобы Флора вышла. Солнце слепило глаза. Сквозь деревья виднелись голубые воды залива Фада, расстелившиеся полотном яркого сапфирового шелка. Воздух пьянил, как вино, а по небу проносились чайки. Хью поднял голову.

— Они летят прочь от моря. Значит, будет шторм.

Они спустились по ступенькам на площадку из гравия. Флора остановилась.

Он повернулся к ней, глядя сверху вниз.

Сейчас. Скажи это сейчас.

— Простите меня за то, что я сказала в тот вечер. О вашей жене. Я не имела права… Это было непростительно. Я… я не прошу забыть об этом, я хочу, чтобы вы знали — я очень жалею о своих словах.

Это было сказано. Дело сделано. К глазам Флоры снова подступили слезы. Но, по-видимому, на Хью ее признания не произвели сильного впечатления.

— Вероятно, я тоже должен извиниться, но мои извинения подождут, — сказал он.

Флора нахмурилась, пытаясь понять смысл его слов, но Хью не стал ничего объяснять.

— Не беспокойся об этом, — сказал он. — Береги себя. И не увлекайся сбором бобов. — Он зашагал прочь и снова остановился, вспомнив о чем-то. — Когда приезжает Энтони?

— Завтра после обеда.

— Хорошо.