— Куда все подевались? Ио-хо…

И тут же пронзительно завыла сирена аварийной сигнализации и Уэбб бросился вон из комнаты. Вероятно, Корлисс, входя, забыла набрать код.

— Лошади! — вскрикнула Роанна и тоже кинулась к двери.

Когда несколько дней назад проверяли, как работает аварийная сигнализация, все лошади пришли в панику и их долго не могли успокоить. Уэбб подумывал уменьшить громкость сирены, но потом решил пожертвовать нервами лошадей ради безопасности семьи.

Невыносимый звук внезапно прекратился, и стали слышны крики Корлисс, сопровождаемые бессмысленным смехом.

— Замолчи, — крикнул Брок, подходя к сестре. Все сгрудились в холле позади Роанны. Корлисс, покачнувшись, отлепилась от перил лестницы, лицо ее перекосилось от гнева. Повернувшись к брату, она плюнула в его сторону.

— Не смей на меня орать и указывать, чтобы я замолчала!

Ланетт в ужасе взглянула на дочь:

— Корлисс, ты пьяна!

— Ну и что? — осведомилась Корлисс, — Чуть-чуть повеселилась, что тут плохого? Уэбб холодно посмотрел на нее:

— Ты можешь продолжать веселиться, но в другом месте. Я предупреждал тебя, Корлисс.

В твоем распоряжении неделя, чтобы найти себе жилье, потом ты отсюда уедешь.

— Неужели? — Она засмеялась и икнула. — Ты не можешь вышвырнуть меня отсюда, дядюшка. Может, тетя Люсинда одной ногой и в могиле, но до тех пор, пока она там совсем не окажется, ты здесь не хозяин.

В ужасе прикрыв рот рукой, Ланетт во все глаза смотрела на дочь, как будто видела ее впервые. Грег угрожающе шагнул вперед, но Уэбб остановил его взглядом. Выпрямившись и глядя прямо перед собой, Люсинда молча сидела в кресле.

— Три дня, — мрачно сказал Уэбб, — а если ты еще раз откроешь рот, то уберешься отсюда завтра утром.

 — Он повернулся к Роанне:

— Пойдем успокоим лошадей.

Выйдя через парадный вход, они обогнули дом. До них донеслось испуганное ржание и глухие удары копыт о стойла конюшни. Длинные ноги Уэбба отмахивали гигантские шаги, и Роанне приходилось почти бежать, чтобы не отстать от него. Лошади в загоне снаружи были испуганы так же, как те, что находились в конюшне, но они могли меньше пораниться, потому что имели возможность двигаться, и Роанна первым делом кинулась в конюшню, где Лойел и его помощники уже суетились вовсю.

— Тихо все! — крикнул Лойел помощникам, когда Роанна подошла к стойлам.

Голос Роанны обладал удивительным свойством — он успокаивал животных, и Лойел знал об этом и не однажды просил ее помочь ему утихомирить нервничающих лошадей.

Уэбб осторожно двигался по проходу между стойлами, гладя блестящие от пота шеи. Роанна тихо напевала, переходя от лошади к лошади, и животные, вытянув шеи, казалось, вслушивались в незамысловатые мелодии.