Значит, Роанна хоть немного выспалась.

Около девяти вошел доктор, задал ей несколько вопросов и разрешил ехать домой.

— Отдохните недельку, — сказал он, — потом покажитесь вашему семейному врачу.

Посадив Роанну и Ланетт в машину, Уэбб повез их домой, осторожно объезжая каждую выбоину на дороге. Все, кто был в доме, высыпали на крыльцо, чтобы встретить Роанну. Ее отвели в комнату и уложили в постель, хотя она пыталась возражать, говоря, что в кресле ей будет лучше. Люсинда и Глория суетились вокруг нее, Бесси вбегала и выбегала, чтобы устроить все как можно удобнее, а Тэнси оставила свое кухонное царство, чтобы лично принести поднос с любимыми блюдами Роанны.

Даже Корлисс зашла спросить, как она себя чувствует.

Словом, Уэбб никак не мог остаться с ней наедине.

Ему повезло только поздно вечером, когда все уже легли. Он ждал в темноте своей комнаты, поглядывая на веранду, и наконец, как и ожидал, увидел, как в ее комнате зажегся свет.

Он знал, что двери, выходящие на веранду, были заперты, потому что сам запер их накануне. Спустившись в холл, где после случая с Роанной стали оставлять свет и на ночь, и осмотрев замки наружной двери, Уэбб поднялся по лестнице и тихо вошел в комнату Роанны.

Она сидела, свернувшись калачиком, в своем любимом кресле и смотрела телевизор, приглушив звук. Услышав скрип открываемой двери, оглянулась с виноватым выражением на лице.

— Ну вот ты и попалась, — сказал Уэбб, закрывая дверь.

Ее лицо вновь стало бесстрастным.

— Мне надоело лежать в кровати, — сказала она, — да и сна нет ни в одном глазу.

— Как хочешь, я ведь пришел поговорить не об этом.

— Знаю, — сказала Роанна, — позавчера я вела себя глупо. Этого больше не повторится.

После прогулки произошло так много событий, что он даже не сразу понял, о чем это она. Ну да, он вел себя как последний идиот, а она хочет взять вину на себя.

— Ты совсем не вела себя глупо. — Он подошел к двери на веранду, чтобы еще раз убедиться, что она заперта. — Во всем виноват только я, но об этом потом. А сейчас я бы хотел узнать, что ты скрыла от шерифа.

Он заметил, как она покраснела.

— Роанна, — Уэбб опустился перед ее креслом и взял тонкие нежные руки в свои. Она сидела в своей любимой позе, и только бинт на голове напоминал о случившемся, — можешь дурачить других, но я-то знаю гебя, как никто.

Ты о чем-то умалчиваешь, Роанна. Ты видела того, кто нанес тебе удар?

— Тогда что с тобой?

— Ро, — сказал он предупреждающе, — не лги мне. Что ты скрываешь?

Она прикусила губу, и ее золотисто-карие глаза взглянули на него с выражением такого отчаяния, что он невольно выпустил ее руки.

— Я ходила во сне, — тихо произнесла она. Остолбенев, Уэбб смотрел на нее. Он совсем не это ожидал услышать.

— Ты когда-нибудь слышал про лунатиков? Я — лунатик.