Макс, по мнению Павлова, не внушал доверия, хотя, по словам Вовы, он был «хорошим немцем». «Кто знает, может, его подослало гестапо, чтобы наблюдать за ребятами!» — думал Павлов и каждый раз подробно расспрашивал Вову о встрече и разговорах с Максом.

На этот раз Павлова заинтересовало, как отнесётся Макс к диверсии, что он знает о ней, и вообще заговорит ли на эту тему с ребятами. Вове он строжайше запретил самому начинать об этом разговор. И всё-таки Вова не утерпел. Он целый день ждал, что Макс сам с ним заговорит, но тот был почему-то особенно мрачен. Вова решил вызвать Макса на откровенность.

В обед Люся вынесла мальчикам суп с вороньим мясом. Последнее время Жора приспособился ловить ворон маленьким капканчиком, который он случайно нашёл на скотном дворе. Однако Эльза Карловна запретила варить «эту падаль» в доме и есть ворон на кухне.

— Макс, попробуешь нашей «дичи»? — предложил Вова.

Макс улыбнулся и покачал головой:

— Пока не хочется, но скоро фрау Эйзен, кажется, и меня заставит жарить ворон.

Они разговорились. Макс пожаловался, что Эльза Карловна считает его лодырем, бездельником и собирается выгнать.

— И как мне быть? — говорил Макс. — Ноги мои, видишь, плохие. Ходить тяжело, только и живу тем, что руки целы. Я сказал хозяйке, что договор наш ещё не окончился и она не может меня прогнать, пока я место не найду, а она заявила, что я неблагонадёжный немец, и пригрозила сообщить об этом агенту по борьбе с внутренними врагами Германии.

— Это как понять — «неблагонадёжный»? — поинтересовался Вова.

— Любого бедняка можно сделать неблагонадёжным, — нахмурился Макс, — вот сегодня уже ищут таких неблагонадёжных. Но их-то найти трудно, это народ крепкий, вроде ваших русских партизан.

— Где ищут? — насторожился Вова.

— Везде. Поезд подорвали вчера на линии. Вот и ломают головы в гестапо.

— Поезд? — Вова сделал недоуменное лицо. — Скажите! А это опасно быть «неблагонадёжным» немцем?

— Не будь у меня двоих детей и жены больной, не стал бы я терпеть, — почти злобно сказал Макс, — ничего бы не испугался. Я теперь многое понял…

Появление Эльзы Карловны прервало их беседу, но Вова поверил словам старого работника и понял, что опасаться Макса ребятам нечего. Но и откровенничать особенно, тоже не следует, кто знает, как может обернуться дело.

Давно ушёл большевик Павлов, неизведанными дорогами пробиваясь на Родину. Уходя, он дал слово своим маленьким друзьям вернуться вместе с Красной Армией.

Прошло лето, осень прошла, наступила зима. В декабре 1942 года в доме Эльзы Карловны разместилось отделение госпиталя.

Раненые солдаты часто повторяли: Сталинград, Москва, Волга, Ленинград. «Где сейчас немцы? — думали ребята.