Жора погасил свет и прилёг на постель.

…Вова вернулся хмурый, Жора вскочил.

Понимаешь, рычит: «Ти руссиш швайн, ти руссиш швайн, пошему молчать, собак? Где этить фаш Костя?» А потом — бац меня по лицу, сама трясётся, красная, как рак, слюной брызжет…

— Я сказал, что не знаю. Ушёл Костя куда-то вечером и пропал.

— Правильно или неправильно, а, кажется, завтра будет нам баня…

Ребята притихли. Вове хотелось сейчас же сбегать к Павлову за советом. Но этого нельзя было делать. Павлов не велел приходить, да и сам Вова понимал, что встречаться сейчас с Павловым он не имеет права — это может погубить всех: Лунатик ходит за ребятами по пятам.

Утром приехали гестаповец с переводчиком. Первым допрашивали Вову. Он заявил, что Костя последнее время чуждался их, ходил скучный, а при встрече за завтраком и за обедом говорил, что сделает с собой что-нибудь, как та девочка, которая повесилась.

— Он последнее время, — выдумывал Вова, — делал так: пригонит скот и сам уйдёт куда-то. Мы уж спать ложились и часто не слышали, когда он приходил.

Из допроса Вова заключил, что гестаповец и переводчик не связывают побега пленных с исчезновением Кости.

Такой ход дела успокаивал его. На вопрос, видел ли он вчера вечером своего товарища, Вова ответил утвердительно и добавил, что он и Жора работали допоздна и спать легли, не обратив внимания на отсутствие Кости.

Жора вошёл, приветствуя представителей власти шальным выкриком «Хайл фюрер!», вместо обычного «Хайль Гитлер!», и, не дожидаясь приглашения, уселся на стул, будто перед ним были не фашисты, а приятели. Гестаповец сухо ответил «Хайль», а переводчик улыбнулся и сказал по-русски:

— Молодец!..

Куда ушёл этот шалопай?

— Он, господин переводчик, и впрямь шалопай, — начал Жора. — Мы работали, устали, а, когда пришли спать, его уже не было. Подумали, что опять где-нибудь уединился. Он часто от нас уходил, всё сторонился нас.

— Говорил он с тобой о побеге? — спросил переводчик, надеясь на откровенность Жоры, которого принял за простоватого мальчугана.

— Что вы, господин переводчик! Он такой скрытный, всё делал тайно от нас, а последнее время только и твердил, что жить не хочет, что завидует той девчонке, которая повесилась, помните?

Шура и Люся отвечали на вопросы переводчика так, как было заранее условлено с Вовой.

Одинаковые показания ребят облегчили дело. Допрос закончился для них без осложнений. Гестаповец и переводчик, захватив с собой Жору — он уже завоевал их доверие, — пошли на реку. Жора шёл впереди и про себя думал: «Я вас проведу, собаки». Он прошёл мимо вещей Кости, брошенных на берегу, будто не заметил, хотя сам клал их сюда. Переводчик и на самом деле не увидел их, но гестаповец вдруг остановился:

Жора повернул назад.