Вот, интересно, отнимут у него теперь его докторскую степень, которую он получил за эту, с позволения сказать, научную теорию, а-ха-ха!

Настроение у мистера Сойера отличное!

'Где взял, где взял… купил! — загадочно улыбается мистер Сойер, вспоминая дурацкие вопросы своих коллег, — Я же антиквар, а не археолог, и по закону, никому не обязан сообщать имена моих доверителей и продавцов. Разумеется, только властям, но и то… по решению суда или в рамках возбуждённого уголовного дела. А я ничего такого не совершал, никого не обманывал… Не за что меня тащить в суд… хочешь покупай… не можешь… копи доллары, а-ха-ха! И, ведь, хотят… аж, кипятком писают, вон, сколько звонков и телеграмм… Но, это мы подождём… До следующего аукциона в Нью-Йорке, пусть ещё немного темка погреется.

Вообще-то, в этой каморке мистер Сойер сегодня последний день, завтра уже он всё отсюда перевозит в просторный холл нового отеля Kimpton-Armory, что на Mendenhall St. Этот отель, хоть и четырёхзвёздочный, но находится в прекрасном месте, рядом — театр Эллен, заповедник американских прерий, университет штата Монтана, Андезитовая гора… Море непуганых клиентов!

Фешенебельность! Вот короткий, но ёмкий девиз мистера Сойера теперь для всего — его антикварного магазина в холле фешенебельного отеля, жилого полулюкса в Kimpton для себя, переговоров с архитекторами, дизайнерами и застройщиками по проекту его нового антикварного центра, он помнит — лучшего в мире! А всего-то… одна ма-а-ленькая монетка, один-единственный лидийский медный грошик, по-тихому, уже проданный мистером Сойером в одну милую частную коллекцию… Саудовского принца, на минуточку.

А еще, вчера ему позвонил сам сэр Роберт Колодни — один из директоров Института медицинских проблем в Нью-Канаане, штат Коннектикут и, пожалуй, лучший в мире специалист по человеческой сексуальности. И как бы по секрету, сообщил, что результаты анализов мистера Сойера дают полное основание для абсолютной уверенности на восстановление… в самое ближайшее время.

Мистер Сойер блаженно улыбается, но… при этом, косится на злополучный диван в своей каморке… На помойку его!

— Я же сказал, усыпальницу князей Бести оформлять чёрным варрским мрамором, не иначе! — сердится князь Мих и даже топает на архитекторов ногою в изящном кожаном сапожке.

— Как будет угодно Его Владетельству, — соглашаются архитекторы, — А могилу младшего сына Эколы, тоже оформлять чёрным мрамором?

— А могилу Эколы… — князь Мих впадает в недолгие раздумья, — Не оформлять! Не надо там могилы Эколы, просто, оставьте для неё место, лучше потом дооформим… если понадобится.