Князь Сим кряхтел, но смирялся и куев транспорт обновлял.

Ослика поменял на возок с лошадью.После, возок поменял на экипаж с откидным верхом, мягкими подушками и пружинными рессорами. Но, когда причтик Куй потребовал для себя и своего многочисленного куева семейства большую золочёную карету с тройкой лошадей и кучером в ливрее, Сим не выдержал…

И с тех пор Сим молится дома, т. к. других причтиков и Храмов во Имя в Красной Окуме нет. И ничего хорошего в этом нет, ни для причтика Куя, по грешной алчности своей потерявшего богатого прихожанина, ни для князя Сима, вынужденного теперь отправлять молитву во Имя в домашней часовенке, обустроенной им в небольшой комнатушке рядом со своей опочивальней. И никто из них за много лет так и не сделал первого шага навстречу к прощению и замирению, как того требует Писание, ибо причтик Куй считает князя Сима скаредой и фанаберистом, а князь Сим считает причтика Куя скользким пронырой и прохиндеем в рясе. И кто из них прав?! В общем, старая история…

Но вряд ли люди бы до конца поверили в этот бред обиженного киновиарха… старого князя Сима и его семью хорошо знали и уважали в Красной Окуме. Но, когда сегодня, в понедельник, на утренней, на глазах всего прихода жена нашего фабричного лаборанта Эда Замм, с которой я только вчера снял упыря-москита, вдруг завыла, залаяла, захохотала и выдав пару кругов по воздуху, напала на отца Куя, вцепившись зубами ему в горло, все сомнения были отброшены. Да, это колдовство, что же ещё!

Взбесившуюся тётку отодрали от полуживого причтика, посадили под замок и пошли на фабрику. Только не на работу, а жечь, громить и убивать проклятых колдунов Бести в их усадьбе, что рядом с фабрикой. Колы, топоры, вилы, пращи, камни, факелы, иконы — вот обычный набор средств для борьбы с колдунами. С этим и пошли. Толпой, около трехсот прихожан — фабричные работники и их семьи — мужчины, женщины, дети. И с ними ещё сотня горожан, тоже жаждущих смерти проклятым колдунам, справедливости, отмщения и просто зрелищ.

Люди идут медленно, плотными рядами, поют псалмы, читают молитвы, но идут. Впереди яростный и одухотворённый причтик Куй с киновиарским посохом в руках. Он тоже поёт и читает молитвы, периодически оборачиваясь на толпу. Не разбежались бы…

Об всём этом нам сообщает знакомый мальчишка, вихрем примчавшийся на фабрику из города. Он же прикидывает и время прихода толпы:

— Ползут как черепахи, но, за час-полтора доберутся…

Мгновенно поняв, что нас идут убивать, громить и жечь почти четыреста религиозных фанатиков под водительством его абыза-врадника причтика Куя, мой дед Сим всё берёт в свои руки.