Открывает сейф и некоторое время тупо смотрит на полку, где лежат рядом: банковский денежный пресс, затянутый в полиэтилен — 10 пачек 100-долларовых купюр по 100 листов каждая, итого — сто тысяч долларов — последние оставшиеся от лучших времён деньги мистера Сойера; и длинный 6-тизарядный армейский Кольт 38 калибра, официально приобретённый и полностью снаряжённый для стрельбы.

Мистер Сойер берёт в руки пистолет, засовывает его за спину под ремень, кладёт на полку все семь лидийских монет, закрывает сейф и идёт в торговый зал. Всё, решение принято:

«Сразу, стреляю на поражение… все монеты в сейф… и сразу вызываю полицию.

Говорю, угрожал, напал… хотел ограбить… пусть разбираются, — уже на ходу думает мистер Сойер, — Если даже и пришьют неправомерное использование оружия, плевать, в тюрьме тоже люди живут… а с такими деньгами, пару дней как-нибудь просижу, пока пройдохи-адвокаты не вытащат…». И других вариантов у мистера Сойера уже нет. Предлагать юноше центы, лгать, позориться… уже нет ни сил, ни желания.

Мистер Сойер открывает дверь, и видит…

В торговом зале, на прилавке, так и лежат — кучка монет и мешочек, откуда их высыпали.

Однако, кресло для посетителей рядом с журнальным столиком пусто. Странно одетый юноша исчез… ушел?!

«О, Господь всех иудеев Иегова и покойный папа Изя! — мысленно восклицает мистер Сойер, — вы услышали меня и мою молитву…».

Он слышит из-за спины:

— Да, мистер Сойер, и очень хорошо услышали! И не только услышали, но и предвосхитили нежелательные эксцессы, — чья-то рука быстро вынимает у него сзади, из-под ремня, его Кольт, — Вы, кажется, сейчас хотели меня убить, мистер Сойер? Так вот, знайте, я — против!'

— Э-э, я-я-я, у-у, — нечленораздельно мычит и что-то пытается произнести мистер Сойер, чувствуя на затылке холод воронённого ствола его же Кольта.

— Присаживайтесь, мистер Сойер, поговорим, — странно одетый юноша полностью выходит из-за оконной портьеры за прилавком и подталкивает мистера Сойера к креслу для посетителей, — Туда!

«Ну, вот и всё… лидийская сказка закончилась, а с ней и моя никчемная жизнь, — думает мистер Сойер, буквально, падая в кресло для посетителей, — Сейчас он нажмёт на курок Кольта, и моя голова разлетится на кусочки, как перезревший арбуз».

— Не разлетится… — вдруг, говорит странно одетый молодой человек, как бы продолжая мысль мистера Сойера.

И он преспокойно засовывает Кольт мистера Сойерса себе за спину, под ремень, и продолжает:

— Хотя и вынужден заметить, что там, откуда я, людей убивают и за гораздо меньшие суммы. Их, в основном, закалывают кинжалами-ронделями, хотя, бывает, и рубят длинными острыми мечами. Такой, знаете ли, у нас там, клуб любителей средневековья.