– Погоди-погоди, Хлои, ты уже уходишь?

– А почему нет? Обсуждать за чашечкой кофе, как сложились наши жизни, я не горю желанием.

– Очень жаль, Хло, а ведь мы были так близки.

Я выдернула руку из его хватки, и Андре меня отпустил

– Bonne nuit [Спокойной ночи], Хлои. Уверен, Эштон тоже был бы рад тебя увидеть. Не удивляйся, если скоро его встретишь.

Нет ничего лучше, чем поспать подольше в субботнее утро.

Нет ничего хуже, чем проснуться в десять часов от того, что собака лижет твое лицо.

– Оскар! Плохой мальчик! Слезь!

Он спрыгнул с кровати, но тут же взял в зубы поводок и состроил щенячью мордашку.

– Нет, и не смотри на меня так. Я не поведусь на твою очаровательную мордочку. Нет. И еще раз нет. Я никуда не пойду… Ладно, погуляю с тобой, неугомонный пес.

Будь Оскар девочкой, я бы точно назвала его одним нехорошим словом.

Через пятнадцать минут я была готова. Позавтракав, взяла рюкзак с бутылкой воды, телефоном и романом, который задали по учебе, и вышла с Оскаром из дома. Побегав минут сорок по близлежащему парку, мы направились обратно, но по дороге я заметила компанию детей со скейтбордами.

– Простите, пожалуйста! – крикнула я.

Но они меня не услышали. Как-то даже неловко.

Четверо парней тут же замолчали и посмотрели на меня.

– Здесь есть скейт-парк? – спросила я, указав на их доски.

– Ага, мы как раз идем туда, хочешь с нами?

Парк находился в паре кварталов, и дошли мы быстро.

Выглядел он впечатляюще.

Здесь катались на скейтах, роликах, скутерай и байках. Многие выполняли трюки на рампах, пирамидах и других строениях, названий которых я не знала… но выглядели они опасно!

– Круто, правда? – подметил один из парней.

Мне понравились граффити и… О БОЖЕ, ЭТО РИС КАРТЕР?!

Конечно же, Рис стоял на вершине самой высокой рампы, а его друзья внизу его подбадривали.

Ни секунды не колеблясь он скатился вниз, сделал в воздухе сальто и быстро приземлился.

И все, как обычно, непринужденно.

Я отошла от скейт-парка к пруду, в котором плавали пушистые белые уточки, присела на скамейку и спустила Оскара с поводка. Затем расстегнула рюкзак, попила воды и достала «Гордость и предубеждение».

Через некоторое время у меня вырвали книгу из рук.

– Эй! Ты чего, Оскар?

Он держал роман в зубах. Фу.

– Сидеть, Оскар.

Брось книгу. Живо.

Бросил, но сразу же начал ее трепать.

– Нет, Оскар, перестань!

Он снова посмотрел на меня, и тогда я наконец кое-что заметила.

Это был не Оскар. Тоже немецкая овчарка, такая же большая, но Оскар у меня мальчик, а это явно была девочка.

Я поискала взглядом Оскара, позвала его, но он так и не откликнулся. Тогда я посадила на его поводок эту овчарку и, немного ее усмирив, посмотрела на бирку на ошейнике: «Белла». Ее зовут Белла.

– Пошли, Белла, давай найдем твоего непутевого хозяина.