Я сам разберусь, что мне делать, какого чёрта ты лезешь?

– Я уже сказал – она моя сестра.

– А моя – жена! – повышаю тон, – мы с ней сами справимся, без родственников…

– Ты вообще чё ли охренел?

Вижу, так разговора у нас не получится.

– Ладно, слушай, давай так. Я с ней поговорю, если захочет развестись, разведёмся, будешь радоваться. Но если я смогу объяснить и она мне поверит, и мы попробуем исправить ситуацию, то ты должен будешь отойти и не совать свой нос в наши с Машей семейные отношения. Я не буду тебе сейчас напоминать о гостинице и о ночном клубе…

Он затих. Знает к чему я, потому что у самого рыло в таком пуху, что отмывать напором нужно.

– Ладно, договорились.

– Слушай, Мишань, я понимаю твою проблему, ты меня не любишь и этого не скрываешь, но ты пойми, что это никак не помогает нам с твоей сестрой. Она моя жена, всё – точка. В тот день, когда она вышла за меня замуж, она вышла из зоны твоей ответственности. Отпусти уже. Я позабочусь о моей жене сам.

– Смотри, Влад, решай проблему иначе…

– Ну ты что мне сейчас будешь угрожать? – говорю грозно, он начинает меня раздражать.

– Короче, ладно… если она к тебе не вернётся, я сниму ей квартиру. А там как хочешь.

– Ладно, если не вернётся, я дам тебе денег снимешь ей нормальное жильё.

– У меня есть деньги.

– Я знаю, какие у тебя деньги, трать их на семью, о своей жене я позабочусь сам. Короче всё Миш, давай не будем раньше времени, я устал за сегодня, мне ещё твои проблемы…

– Ты чё охренел? Это вообще-то твои проблемы! – снова он разошелся.

– В какой она гостинице? – говорю спокойно.

– В Лилии, 51 номер.

– Ладно, всё решили. Спокойной ночи, – сказал я и отключился.

-–

Маша

Впервые за долгое время я буду спать одна. В чужом месте, в чужой кровати.

Повернулась, вздохнула, укрылась посильнее. Сейчас самое время хорошенько подумать, поплакать, пожалеть себя.

Самое время всё чётко, без нервов разложить по полочкам.

Без каких там нервов. Наверное, пройдёт ещё немало времени, прежде чем я пойму, что на самом деле произошло.

Сейчас я воспринимаю это как подлое предательство. Нож в спину. Страшнее всего, когда его медленно, с улыбкой на губах вставляет самый близкий человек.

Что он думал обо мне, когда касался её? Считал меня глупой, никчёмной дурой? Овцой, не умеющей даже блеять. Кем он меня считал?

Закрыла глаза. Слёзы капают на подушку. Трогаю пальцами тёплую, мокрую ткань.

Обидно. Больно…

Стук в дверь потревожил мои мысли.

Показалось?

Я высунулась из-под одеяла, с тревогой глянула на дверь.

Показалось.

Наверное, я так сильно хочу, чтобы кто-то пришёл и утешил, что мне уже кажется…

Тихий, осторожный стук повторился… щёки мои вспыхнули за секунду, я внезапно поняла, кто это стучит.

Владислав. Мой муж.