Палач нажимает на какую-то кнопку, и зажигалка с лёгким щелчком трансформируется в... маленький перочинный нож.

- О, боже! - испуганный писк срывается с моих губ.

- Тихо, малышка, - Палач медленно проводит ножом по бретелькам платья, поддевая тонкие полоски ткани. Он резко нажимает на них и распарывает. Сначала одну, потом другую.

Платье падает к моим ногам, а я остаюсь только в нижнем белье.

Холодное лезвие скользит по моей коже, по шее, а потом спускается в ложбинку между грудей.

Оно не причиняет боли - только вселяет в меня дикий страх. Боюсь шелохнуться.

Дышу глубоко и часто. Палач смотрит на меня жадно, впитывая каждую эмоцию. В его глазах я вижу порочное возбуждение.

Горячие пальцы начинают повторять путешествие лезвия. Я вздрагиваю от каждого движения, а кожа покрывается мурашками. Жар его рук в тех местах, где только что был холод лезвия. Все эти противоречивые ощущения сбивают с толка.

Внезапно он убирает нож. И смотрит на меня.

- Теперь ты готова к игре.

- Кто ты, Лира? - около уха раздаётся требовательный шёпот. Горячее дыхание обжигает кожу, и по шее побегают мурашки.

Мужчина зарывается носом в мои волосы и делает глубокий вдох. Будто ищейка, которая может на запах определить, врёт человека, или говорит правду.

- Ты сам только что обозначил мой статус, - тихо шепчу я. Сама не знаю, откуда во мне берётся смелость дерзить ему. - Я - собственность Палача.

Он усмехается, а потом внезапно его пальцы ложатся на мои скулы и слегка сжимают их. Палач тянет моё лицо вверх, заставляя посмотреть себе в глаза.

- Хороший ответ, - его пронзительный взгляд гипнотизирует. - Но это не то, что я хочу знать. Как ты оказалась у Старого? Он купил тебя?

Боль от внезапно нахлынувших воспоминаний пронзает сердце. Прошлая беззаботная, обеспеченная жизнь пролетает перед глазами ярким калейдоскопом. Но моему тюремщику о ней знать не полагается. Аркадий дал мне это явно понять. Если Палач узнает про брата, и про то, кем я была раньше, он догадается об уготованной мне роли. Быть может, он убьёт меня сам... или не убьёт. Решит помучить сперва?

Уж точно не помочь. Захочет ради меня развязывать войну с тем, с кем только что заключил мир? Сомневаюсь…

Нет, конечно же. Да и кто я такая, чтобы он стал рисковать своей преступной империей ради меня? Никто. Его зверушка. Мышка, угодившая в лапы тигру.

Я не могу ничего сказать. Поэтому сейчас мне придётся снова ему соврать.

- Да, - я стараюсь дышать ровно, и говорить уверенно. - У моего отца были долги перед Аркадием Борисовичем, и я... - внезапно горло перехватывает, и я запинаюсь. - Я спасла нашу семью.

Отчасти это правда. Я и сейчас стараюсь спасти то, что осталось от нашей некогда дружной и любящей семьи - своего брата.

В ответ на моё лживое признание Палач прищуривается.