- Сохраняем дистанцию, - предупреждает охранник, снимая с заключённого наручники. – Садись, - подталкивает отца в спину.

Папа отодвигает стул и потирает запястья.

Мне безумно хочется обнять его. Но пальцы Дамира на моих плечах не дают пошевелиться.

Отец, наконец, поднимает вверх взгляд, видимо, замечая теперь не только нас с Владом.

Как только он замечает Палача, его зрачки расширяются, а лицо приобретает серый оттенок камня.

- Ты… - потрясённо выдыхает чрезмерно постаревший за прошедший год мужчина. – Дамир…

Почему-то имя Палача мой отец произносит с обречённостью. Его цепкий взгляд быстро опускается ниже, скользит по рукам держащего меня за плечи человека. Отец смотрит в мои наполненные слезами глаза, а потом обводит взглядом остальных присутствующих.

- Что вам надо? – отрывисто произносит он. – Я уже дал показания. Они записаны.

- Вы сразу к делу решили перейти? – спокойно спрашивает Палач, зачем-то проводя рукой по моим волосам. – Не хотите узнать, как дела у ваших детей?

Дамир гладит меня по голове, а отец зорко следит за каждым его движением.

- Я вижу, как у них дела, - цедит он сквозь зубы. – Ты же именно для этого сюда с ними пришёл, да? – яростно спрашивает он. – Чтобы я сразу понял расстановку сил?

- Аркадий больше не у дел, - поясняет Дамир. – Я спас твоих детей, пригласил их пожить у меня до тех пор, пока не станет безопасно в нашем городе.

Палач выдерживает паузу.

- И теперь ты хочешь что-то от меня за предоставление… - отец запинается. – Убежища моим детям?

У меня ладони холодеют от напряжения.

- Ну, - Дамир вздыхает, но не двигается. – Разве что немного благодарности? Скажи, Лира, - неожиданно он обращается ко мне. – Ведь ты благодарна мне?

Чувствую, как в горле встаёт ком.

Прикрываю глаза. Всё идёт именно так, как говорит Леван. Палач забрал брата не просто так. Я и Влад – его способ воздействия на отца. Мы – его сила. Если отец сдаст Верхова, то на него начнут охоту. Тут, на зоне… Скорее всего, отца покалечат или даже убьют за предательство…

- Называй вещи своими именами! – ревёт отец. – Ты хочешь, чтобы я дал показания против своего партнёра и его людей! Хочешь сам занять его место!

Отец переводит дыхание. Дышит тяжело и отрывисто.

Он смотрит на Дамира с гневом. С ненавистью.

- Что же ты молчишь, Лира? – чувствую, как жестокая хватка на моём плече становится всё сильнее.

Я поднимаю глаза на отца. Такого родного… любимого человека…

Палач просит меня умолять его. Воздействовать на его слабость. На жалость к нам, его детям.

Я резко оборачиваюсь, сбрасывая с себя горячие руки Хозяина.

Смотрю в холодную тьму его глаз.

Кажется, я впервые вижу его настолько ясно.

Безжалостный хитрый манипулятор!

- Нет! – чётко говорю я. – Я тебе не благодарна!

Кажется, что в комнате погас свет.