Миколай снова мягко целует меня в губы.

Затем он говорит: «Возвращайся к себе, маленькая балерина. Не попадайся никому на глаза».

Тихонько я выскальзываю из его постели и бегу в свою комнату тем же путем, что пришла. Мое тело ослабло от удовольствия, а голова кружится.

На следующее утро все как обычно.

Спускаясь на первый этаж, я слышу, как Несса репетирует в своей студии, в проигрывателе играет новая мелодия. Должно быть, она уже придумала один танец и перешла к следующему. Дом выглядит таким же, как всегда. Мое лицо все то же, когда я, умывшись и одевшись, смотрюсь в зеркало.

И все же я чувствую себя совершенно другим.

Во-первых, я действительно хочу есть.

Иду на кухню, где Клара убирает остатки завтрака, приготовленного для Нессы.

Она вздрагивает при виде меня, так как обычно по утрам я ограничиваюсь лишь чашкой кофе.

— Бекон остался еще? — спрашиваю я.

— Ой! — восклицает она и начинает суетиться со сковородками. — Всего два кусочка, но подожди немного, я сделаю еще.

— Не нужно, — говорю я. — Съем эти.

Я хватаю бекон со сковородки и ем прямо тут же, прислонившись к барной стойке. Он хрустящий, соленый и немного пережаренный.

Потрясающе вкусно.

— Я могу сделать еще! — взволнованно произносит Клара. — Это займет не больше минуты. Эти уже остыли.

— Все идеально, — говорю я и хватаю со сковородки последнюю сосиску.

Клара выглядит обеспокоенной — то ли тем фактом, что я пришел на кухню, чего никогда не делаю, то ли тем, что у меня хорошее настроение, чего тоже никогда не бывало.

— Несса в студии? — спрашиваю я, хотя и сам знаю ответ.

— Да, — настороженно отвечает Клара.

— Она любит работать. Я постоянно слышу, как она танцует в зале.

Клара, наверное, уважает Нессу за это.

У нее самой высокоразвитая трудовая этика. Девушка работает по меньшей мере за троих, готовя, убирая и выполняя наши поручения.

Я хорошо плачу ей. Но Клара водит «Киа» двадцатилетней давности и вместо сумочки носит холщовую сумку. Все свои деньги она отправляет родителям и бабушке с дедушкой в Польшу. У Йонаса те же бабушка и дедушка, но он не отправляет им ничего, хотя зарабатывает намного больше Клары.

— Ты хорошо заботишься о нашей маленькой пленнице, — говорю я ей.

Девушка кладет сковороды отмокать в раковине и пускает воду, избегая моего взгляда.

— Да, — тихо отвечает она.

— Вы с ней сблизились.

Клара выжимает на сковороды средство для мытья посуды. Ее руки слегка дрожат, и часть средства попадает на кран. Клара поспешно вытирает его губкой.

— Она хорошая девушка, — говорит она. — У нее доброе сердце.

В ее голосе слышится нотка упрека.

— Ты знала, что она научилась говорить по-польски? — спрашиваю я.

Клара замирает и поднимает на меня виноватый взгляд.

— Я не планировала ее ничему учить, — она сглатывает.