Каждая из этих отметин — удар, который он принял за меня.

Я расстегиваю его брюки и спускаю их вниз. И боксеры тоже. Миколай стоит перед камином совершенно обнаженный. Отблески огня танцуют на его коже. Они оживляют его татуировки, заставляя их двигаться, скользить по его телу.

Глаза Мико сверкают в свете огня. Они блуждают по моему лицу, по моему телу. На его лице появляется хорошо знакомое мне голодное выражение. Этот взгляд каждый раз пускает разряд в мое сердце, заставляя его биться в три раза чаще. Мы еще даже не целуемся, а моя кожа уже горит, соски твердеют, сквозь трусики просачивается влага.

Я не могу оторвать от него взгляда. Еще ни один мужчина не выглядел настолько властно, будучи абсолютно нагим. В каждой унции этих напряженно сжатых мышц таится сила. Во взгляде — свирепость.

Миколай сделал бы ради меня что угодно. И для меня — что угодно. Для него нет границ, нет черты, через которую бы он не переступил. Это пугает и невероятно возбуждает.

Его член уже напряжен. Но как только на него падает мой взгляд, он начинает утолщаться и напрягаться.

Как и все в Миколае, его член невероятно эстетичен. Большой, белый, гладкий, идеальной формы. Чем тверже он становится, тем сильнее натягивается его гладкая кожа. Я знаю, какая она мягкая — самая мягкая на всем теле. Я хочу касаться ее своими самыми чувствительными частями. Начиная с губ и языка.

Я опускаюсь перед ним на колени. Кладу тяжелую головку члена себе на язык. Провожу кончиком языка по выступу между головкой и стволом. На конце его члена выступает прозрачная капелька, и я слизываю ее, пробуя Мико на вкус. Она напоминает мне вкус его губ — чистый и насыщенный, и немного солоноватый.

Я смыкаю свои губы вокруг головки и старательно сосу. Словно награда, мне в рот выделяется еще немного секрета. Миколай вздыхает.

Я двигаю ртом вверх и вниз по его члену, насколько могу, смазывая его своей слюной. Рукой глажу ствол, одновременно облизывая и посасывая головку.

Я делала это всего пару раз, но чувствую, что у меня получается все лучше. Я учусь, как расслаблять челюсть, как одновременно ласкать его руками и ртом. Миколай стонет. По его дыханию и по тому, как двигаются его бедра, я понимаю, как доставить ему большее удовольствие.

Спустя минуту Мико останавливает меня.

— Разве тебе не нравится? — спрашиваю я.

— Конечно, мне нравится, — рычит он.

Миколай снимает с меня одежду, и теперь мы оба голые. Он тянет меня на ковер перед камином, затем кладет на себя и переворачивает так, чтобы мои бедра обхватывали его лицо, а его член снова оказался у меня во рту.

Делать минет вверх ногами сложнее, но я думаю, что справлюсь. Пока его язык не оказывается во мне.

Черт побери, так становится гораздо сложнее сосредоточиться.