Он, видимо, сам в шоке от себя…

— Мда, ведёт себя как злостный ламер! Дамажит тебя и какой-то флуд несёт.

— Флуд не флуд, но я понял, что он и издевается-то надо мной, чтобы отрезать себе все пути к моей особе. Смотри, в последнем письме он говорит, чтобы я укреплял «крепость», то есть чтобы я крепче ненавидел его.

— Типа себе бан зарабатывает?

— Мда… конфиг сбился у бойца. На фига он вообще с тобой чатиться стал? Килял бы от амуров по-тихому!

— Наверное, он просто сорвался, написав первое письмо, а теперь остановиться не может. Совесть наружу просится! Как смягчить свою вину, не знает!

— Лю! Этот письмосос ботом-то уже наверное давненько стал…

— Возможно. Терпел, терпел, скрывал, скрывал, маскировался, что есть сил и бах! Прорвало его, пишет письмецо!

— На хрена было терпеть? Влюбился — стартуй к объекту!

— Хм… для него это немыслимо. Посмотри на них — они ж все из себя брутальные мужики: мышцы, бокс, футбол, пивасик, чесотка в яйцах, щипание девок! Признаться себе и всем, что ты влюбился в парня, это смерти подобно! Это исключено.

— Интересно. Кто же этот перс-инвиз?

— Чё? — наконец и я прекратил понимать Юпи.

— Ну, кто этот незаметный письмобол, который завис на тебе?

— Не знаю! Письмо подкинуть мог любой. В последний раз я видел у себя в комнате Макса, Ника, Багрона. Но то, что я не видел Бетхера и Фару, не значит, что их здесь не было…

— Фара только вчера прирулил с чемпионата по мордобитию.

— Ммм… На следующий день, после твоего выноса из реала.

— Значит, в принципе тоже мог… Хотя быстрее это Макс. Он припёрся утром ко мне, переживал…

— Его Ирина Сергеевна отправила, так как тебя не было на уроке…

— Да? — и я расстроился от этой новости. Значит, Макс здесь оказался не из-за мучений совести. Остался, дождался мамы, отпустил её на работу, пообещав, что побудет со мной, обтирал меня какой-то уксусной хренью, поил клюквенным морсом, вызывал врача – всё это, возможно, и не проявление личного интереса. Его отправили ко мне. — А Ник, Багрон? Они тоже приходили по чьей-то наводке?

— Тут я не в теме! Слушай, а по ощущениям этот письмотрах какой стат имеет?

— Да не разберёшь! Выше меня — так они все выше меня. Волосы короткие, жесткие, не буду ж я каждому в волосы лезть, чтобы ощущения проверить! По комплекции скорее Фара, Ник или Багрон. Смогли бы Бетхер или Макс меня затащить на пятый этаж?

— Макс–то боксер! Он смог бы.

— Да! На шее у него необычный крестик. И одеколон! Я запомнил запах. Но он явно не поливает себя им, запах очень слабый.

— Слабый? У парфюма?

— Да! Даже необычно. Пахнет сама кожа, а не одежда, не волосы…

— Лю! Ты говоришь, он лез целоваться. Фикса-то была?

— Юпи, это он в меня языком залез, а не я.