Хоть бы улыбнулся! Не радует его победа, что ли? Или тоже вымотан до помутнения чувств? Боксеры расходятся по углам, ерошат голову полотенцем, Фара много раз поднимает руки, хлопает перчатками друг о друга, кому-то сигнализирует. Слежу, куда он посылает приветствие. Черт! Ублюдкам и посылает. Все на месте! Орут, свистят, кулаки вверх, позвоночники победно изогнуты.

Фара и неудачливый горец спускаются с помоста и идут прямо на нас. Свет в зале резко меняется, звезда над рингом гаснет и зажигается двойной боковой на покатый помост перед рингом — это наша площадка! Фара, потный и злой, идет прямо на меня, смотрит на меня, но никаких эмоций, кроме лихорадочной усталости. Он меня не узнал! Иес! Он прошел мимо, не толкнув и не обратив никакого внимания! Ни-ка-ко-го! И наша музыка! French Affair! Утробное цокающее начало и… выход. Уже во время выступления ведущий шоу исступленно орет:

— Бёо-о-о-орн-дэнс! Самый модный коллектив с самыми смелыми композициями продолжает нас радовать!

Я не вижу зал, я не смотрю. Похрен, что танец явно гейский! Он классный, четкие линии, походка от бедра, раз, раз, раз… иии… поворот, мах, изгиб… ниже… ниже… держать! Прыжок и фиксация. Все на фиксированных позах, утрированных движениях. На лице не должно быть эмоций, в глазах холод, а от тела жар. Мах в шпагат, почти турлян, нужно быть в синхроне и на уровне с девчонками. А они жгут! Их задницы виляют как заведенные, амплитуда - страсть! Успеть, достать, чтобы все от меня в озноб! Нас, парней, в танце – трое. Я самый мелкий, поэтому меня в поддержку выводят на согнутую спину, мах, соскок. На уклоне, да еще и на каблуках спрыгивать жутко! Но не до этого! На сцене я забываю про страх и про боль, что в животе. Слежу за кистью. Она должна быть выразительной, у каждого пальца своя роль, свой посыл. В конце композиции, как учил Дэн, нужно выбрать персонажа в зале и ткнуть в него пальцем: «Ты! Я выбираю тебя!» И взгляд так, чтобы поверил! И поворот с движения вперед, и почему-то двумя пальцами, а не одним, средним и указательным вместе упираюсь в… Макса. В его охреневшее лицо, отрытый рот в форме буквы «о», поднятые и застывшие руки. Я нашел его своим прицелом-пальцами и дергаю кистью: «Бах! Ты убит! Придурок!» Делаю злое лицо. Мне весело от его вида. Поворачиваемся и, предельно виляя задом, как тёлки в купальниках на подиуме, уходим обратно в коридор. Класс!

Адреналин и злость! Да, Макс меня узнал, хрен с ним! Нам нужно бежать, переодеваться на брейк, сдирать с себя липкий блестящий скотч, смывать грим. Перед нашей комнаткой лицом вбиваюсь в тело. Черт! Фара! Это он идет из душевой. В халате. Брезгливо отстраняет, удивленно смотрит, как будто что-то припоминает, и чешет дальше. Оглядывается. Но… хе-хе-хе! Он меня так и не узнал!

Самое страшное позади. Брейк после четвёртого боя.