— Персонал как? — вдруг кому надо помочь.

— В норме, пара царапин, ушибы, но ничего страшного, — ребята опытные, видали и не такое, Снежногорск суровый край, просто народ слегка отвык от горячих схваток, в Москве все куда куртуазнее.

— Чего они сцепились, да еще и прямо в Таверне? — надо разобраться в истоках конфликта.

— Только боги знают, парень с девушкой пришли пообедать, народу немного, все на уроках, а до большой перемены далеко, потом примчались эти четверо и с ходу атаковали, — пояснила хозяйка таверны при этом, не забывая меня обслуживать.

Марина сразу вышла в зал с подносом, смахнула с дубовой столешницы несуществующую пыль и принялась расставлять передом мной плошки с вкуснейшими заедками. Первыми цапнул несколько пирожков, они как обычно с разной начинкой: красной рыбой, мясом, ливером, яйцом, капустой и картошкой, ммм… обожаю. Отдельно лежит тонко нарезанное сало с прожилками розового мяса, луком и чесноком, жирная, пряного посола сельдь, картошка, только не в мундирах, а печеная, кольца немного замаринованного красного лука, и, конечно, нарезанный ломтями теплый, ржаной хлеб. Она что блин мои мысли читает?

— Приехал? — запоздало спрашивает девушка, но ее можно понять, было явно не до того.

— Ага, соскучился по твоей еде, — уже уплетаю за обе щеки, в одной руке пирожок, в другой импровизированный бутерброд из картошки, рыбы и лука.

— Ты погоди, не набрасывайся так, сейчас горячее принесу, — улыбнулась Марина и я сразу почувствовал, что вернулся домой, — Злата тебя каждый день ждала тут под окошком, тосковала, пока ее дядька не забрал, что-то там в палате дворянской оформить, на Урале. Письмо она тебе оставила, сказала, что Ярый принесет.

— Понял, как поем, пойду почитаю, — мы, конечно, держали связь по сети, но бумажное послание, по старинке, имеет свой особый шарм, а может быть даже пахнет любимой…

— Что произошло? — в зал ворвались дюжие охранники, знаю, что Марина подкармливает ребят, так что те готовы рвать и метать нарушителей спокойствия.

— Вот те двое обедали, а эти четверо на них без особой причины напали, записи конфликта предоставим, — коротко объясняю суть происходящего.

— Понятно! — кивает головой старший смены и задает логичный вопрос, — А кто их успокоил?

— По большей части они успокоили друг друга, ну и я чуть-чуть подсобил, — вежливо отвечаю и тут же предлагаю, — Если не спешите, то милости прошу к столу.

— Нельзя, на службе мы, — с непередаваемым сожалением отвечает старший, шумно сглатывая набежавшую слюну, а бойцы за его спиной хмуро повесили головы.