— Наша пташка! — Голос у дракона зычный, а в тишине отлично всё слышно.

Кустарник впереди нас внезапно вспыхнул. Лошади испуганно всхрапнули и шарахнулись в сторону. Не удержав равновесия, я упала — Тьёрн не успел пристегнуть ремнями.

Резкая боль пронзила плечо, голова загудела. Но нужно встать, снова сесть в седло и продолжить бегство.

Тьёрн вернулся, спешился и, оставив Рагнара в седле, кинулся ко мне, чтобы помочь подняться.

— Иалей, как ты? В порядке?

Я, кое-как сев, кивнула, непроизвольно положив руку на живот. Надеюсь, с ребёнком всё в порядке.

Я не желала его появления, но теперь не желаю его смерти.

И тут появились солдаты, перекрыв дорогу. Впереди — высокая худая обладательница бесцветных глаз с мечом за спиной. Снэрра Джованна.

— Не думала, что ты ещё жива, — усмехнулась магиня и извлекла клинок из ножен. — Поразительно везучее и поразительно глупое существо! Хотя, вижу, ты не одна сбежать сподобилась, а в тёплой компании. Приветствую, снэр! Чем же, позвольте полюбопытствовать, вас привлекла эта сомнительная девица? Торха, между прочим. Неблагодарная лживая дворняжка.

Тьёрн заслонил меня собой, в свою очередь потянувшись за оружием.

А я вспомнила, что Рагнар остался один.

Мысль о сыне придала сил. Поднялась на ноги, шатаясь, зашагала к дороге…

В это время приземлился Раш. Мне показалось, что хозяин спрыгнул ещё до того, как дракон сложил крылья. Рискованно — высоко, можно сломать ноги.

Рагнар… Шоан, он же сейчас упадёт!

Кажется, озвучила опасения вслух, так как внимание окружающих мгновенно переключилось на маленького норна Тиадея.

Я успела первой, позабыв о боли, обо всём на свете, прижимая к себе моего мальчика.

Лихорадочно огляделась, словно зверь, загнанный в ловушку.

Снэрра Джованна слегка поклонилась хозяину и, указав на Тьёрна, сказала:

— Вот он, виновник того, что пластина лгала. Вы случайно его не знаете?

Норн медленно повернулся к магу.

Узнал. Я догадалась по выражению лица, передёрнутого бешенством. А потом на смену ему пришла кривая усмешка.

— Значит, так вы помогали моей супруге, так получили место… Занятно, ничего не скажешь!

Тьёрн молчал, делая знаки отойти от лошади и встать немного правее.

Молчал и норн, бледный, судя по внешнему виду, невыспавшийся, напряжённый, с ходящими под кожей желваками. А потом, обернувшись, к одному из солдат, рявкнул:

— Ружьё мне! Или вы, — нет, это уже была не ухмылка, а гримаса презрения, — дворянин, снэр? В таком случае, с превеликим удовольствием скрещу с вами оружие. Прямо здесь и сейчас, потому что правосудие должно твориться незамедлительно.

— Не имею чести, — нахмурился Тьёрн, — но тоже чего-то стою, мой норн. Пристрелите — поплатись.