Так вот каково было действие порошка!

Радовало, что пока ехали шагом — а то хорош бы был норн Ашекай (то есть я), судорожно цепляющийся за гриву коня!

Потом Тьёрн забрал у меня повод и пустил лошадей рысью.

Едва стены Гридора поглотила тьма, маг, как и обещал, вернул Рагнара и помог устроить с максимальным для малыша комфортом. Но не ради него — ради меня.

После я тайком не раз наблюдала за тем, с каким выражением Тьёрн смотрит на Рагнара: он либо предпочитал делать вид, что ребёнка нет, либо проявлял полное равнодушие. Ещё бы, не его сын. Но заботился, флиртовал с подавальщицами в трактирах, чтобы малышу принесли подходящую протёртую и нетяжёлую пищу, нашли и подогрели молоко.

Когда уставала, отдавала сына Тьёрну. Судя по тому, что малыш сидел тихо (капризничал только в первый день), опасности он не чувствовал. Дети ведь очень восприимчивы, если бы Тьёрн желал ему зла, Рагнар бы настойчиво просился ко мне, плакал. Но нет, он даже улыбается. Правда, мне. И блестящая подвеска на шее мага ему нравится, всё время руками теребил.

К сожалению, малыша приходилось часто прятать: Тьёрн настаивал, чтобы в людных местах видели двоих мужчин (сомневаюсь я что-то, что похожа на мужчину, хотя честно попыталась скрыть наличие груди и талии), а не мужчин с ребёнком.

Мы старались объезжать городки и деревеньки, останавливаясь на отдых в дневное время в какой-нибудь рощице, а для ночлега выбирали либо одинокий постоялый двор на тракте, либо подобное заведение поближе к окраине.

Разумеется, прятаться выходило не всегда: мне было страшно оставаться одной с ребёнком, пока маг ездил за едой. Я опасалась солдат: без Тьёрна терялась, поэтому с разъездами, трактирщиками и бакалейщиками беседовал исключительно он.

Да и холодно, хотелось погреться, а тут ещё Рагнар начал чихать, и лобик подозрительно горячий… Спасибо магу, сумел сбить температуру и дал лекарство, после которого сыну стало лучше.

Словом, пришлось сделать переезды короче, и на второй день мы уже пообедали в трактире, решив немного отдохнуть в тепле.

Пока Тьёрн коротал время у стойки, потягивая эль, я занималась собой и сыном. Прежде всего, сыном — его нужно подмыть, переодеть, постирать вещи… Мы ведь ещё маленькие, не можем, как взрослые.

Без хыр тяжело, отвыкла руками стирать, а тут нужно быстро, не всегда в горячей воде… Руки трескались, приходилось смазывать их нутряным жиром.

Оставлять непросохшими детские вещи нельзя, поэтому пришлось задержаться. Заодно я сама наскоро вымылась, так, слегка, только голову, а тело мокрой тряпкой обтёрла. Спасибо кухарке, выделила закуток на кухне, бадью дала.

Закончив с водными процедурами, я с разрешения всё той же добрейшей женщины развесила бельё не у себя, наверху, а у очага.