Раш выпустил из ноздрей облачко дыма, но промолчал, послушно изображая статую. Неужели он боялся хозяина — дракон боялся человека?

— Если я хочу, чтобы ты встала, ты встанешь, — норн взял меня за шкирку и рывком привёл в вертикальное положение. — Привыкай.

Привыкай…Он сам бы смог привыкнуть? Захотелось высказать это всё ему в глаза, наплевав на то, что со мной могут сделать. Хватит с меня унижений, я не вещь и не собираюсь ею становиться!

Вырвавшись, я отступила к задней луке, но так неудачно, что споткнулась, едва удержав равновесие. А что, упаду, разобью лицо, стану безобразной, и норн от меня откажется.

Оценив расстояние до земли, решила спрыгнуть. Если что-то сломаю, лечить меня не будут, сразу убьют. И никакого позора, никакого рабства. Я умру кеварийкой Иалей, а не живой игрушкой знатного араргца. Да, именно так: попытаюсь бежать, а там — будь, что будет.

Подобрав юбки, я замерла над покатым чешуйчатым боком, но хозяин, и, обняв за талию, фактически насильно усадил на сиденье.

В отличие от лошади, драконье седло было двухместным, сиденья разделяла кожаная перегородка, которую можно было убрать.

— Ноги сюда.

Там ремни, не забудь закрепить. И запомни, Зеленоглазка, это в первый и последний раз, когда я оставлю твой проступок без наказания. Серьёзный проступок: ты ослушалась хозяина и пыталась бежать. Я спишу это на страх. Ничего, вскоре ты привыкнешь и успокоишься. Не хотелось бы делать тебе больно, — он погладил меня по щеке. — Высоты боишься?

— Не знаю, — честно призналась я, покорно откидываясь на валик и укладывая согнутые в коленях ноги так, как приказал норн. Наклонившись, он щёлкнул креплениями.

— Для твоей же безопасности, — пояснил Тиадей.

 — Сзади, под оружейной полкой, есть одеяло, можешь взять. Руками за драконью шею не цепляйся, Раш этого не любит. С передней луки свисают кожаные петли. Правее. Да, эти. Вот за них и держись. Можно и за саму луку, но так, по-моему, неудобно.

Инструктаж был окончен, и хозяин занял место рядом со мной. Закрепил ноги теми же защитными ремнями, намотал на руку поводья и крикнул:

— Что, уломал девочку? — пыхнул огнем дракон.

Норн проигнорировал едкое замечание.

Антрацитовые крылья вновь раскрылись, обдав всадников мощным потоком холодного воздуха.

Выгнув шею, Раш щёлкнул хвостом, оставив на мёрзлой земле неглубокую борозду.

Крылья, как лопасти мельницы, хлопали всё чаще, совершая дугообразные движения в вертикальной плоскости, и наконец дракон отрывался от земли.

Резкий толчок выбил бы меня из седла, если бы не ремни.

Земля стремительно удалялась, таяла где-то внизу, вокруг было только небо, серое, негостеприимное.

Грохот крыльев за спиной сливался в гул водопада.

Смотреть вниз было страшно, так страшно, что я на несколько минут закрыла глаза.