Калеб откашлялся, поднялся, опираясь на стену, сел на койку.

– Как ты это сделал? – спросил он, все еще тяжело дыша.

– Что? – снова берясь за гитару, уточнил Сид.

– Как ты заставил меня говорить?

– Напугал сильнее, чем они.

– Это невозможно, это…

– Это другой страх, амиго. Если я в чем и разбираюсь, то это в страхе. Да, так и есть.

– Все дело в миндалевидном теле, – буднично пояснил Сид, постучав по виску. – Все страхи там. Допустим, боязнь пауков. Или еще что. Все в миндалине.

– И что? – не понял Калеб.

– Как-то ученые провели эксперимент. Нашли женщину, которая ничего не боится.

Потому что у нее то ли нет миндалины в мозгу, то ли она не работает. В общем, не все у нее в порядке с мозгами, – Сид прервался и покачал головой. – Хотя у этих ученых тоже с мозгами не очень здорово. Да, не очень. Так вот, эта женщина ничего не боялась, а они ее пугали.

– И ничего, амиго! Никакого страха. До того момента, пока не додумались ее придушить. Оказалось, что именно в этом случае страх в другом месте. И работает как-то по-другому. Даже если ты не боишься ничего, у тебя нет миндалины, кешью, да хоть грецкого ореха в башке, то это не поможет.

Нет, не поможет. Отсутствие воздуха все равно напугает тебя. Это что-то древнее, глубинное. Хефе говорил специальное слово… Хроническое? Хаотическое?

– Хтоническое? – зачем-то помог Калеб.

– Да! Оно! – обрадовался Сид. – Вот такие дела, амиго.

Сид вернулся к попыткам сыграть что-то на гитаре. Калеб некоторое время жевал губы в нерешительности, потом сказал:

– Можешь вытащить меня отсюда?

– Конечно, – кивнул Сид.

– А… А что хочешь взамен?

– Могу – не значит хочу.

И уж точно не значит буду.

– В каком смысле? – не понял Калеб.

– Ты за все заплатишь, амиго! – Сид посмотрел на него и улыбнулся. – Как и все мы.

– Осмотрись, ты в тюрьме! Наверное, не просто так, а? Наверное, ты опасен для общества.

– Что за… Да я просто за взятку тут сижу, ничего особенного.

– Кстати, это символично, – усмехнулся Сид. – У судьи есть чувство юмора. Да, определенно есть.

– Посадить архитектора в тюрьму, которую он же и спроектировал. Разве не смешно? Как по мне, так очень!

Он действительно засмеялся.

Калебу показалось, что этот парень идет ровно по границе безумия, периодически отклоняясь на полшага то в одну, то в другую сторону.

– Но ты и сам преступник!

– Да, определенно, – кивнул Сид. – Вор, убийца, бабулина гордость.

– Но ты же на свободе!

– О, это не так, – он вдруг прервался, нахмурился и стал крутить колок гитары.

Мир наполнился звуками. Сначала едва различимые, они становились все громче и громче. Калеб расслышал шаги. Еще через несколько секунд они стали громкими, четкими.