А я решила, что сама его сделала!

– Вот так и верь аристократам, – вздохнула подруга. – Ладно, идем на ужин.

Я молча пошла за ней. Но не могла отделаться от мысли, что Эльза меня просто использовала. Тем более уж очень довольной она выглядела, когда уходила.

За ужином Сай сел рядом с Арикой, а с моей стороны пристроился Зигурт. Парни что-то спрашивали, Арика отвечала, а я молча смотрела в тарелку. На душе был полный бардак.

До самого отбоя все валилось из рук. Мне не с кем было посоветоваться, некому рассказать о своих домыслах и подозрениях. Потому что каждый раз, как эта мысль возникала, холод медальона усиливался.

Это был явный намек, что надо держать язык за зубами.

И как в таком состоянии за Эльзу доклады писать?

– Раз она тебя обманула, то ты ничего ей не должна, – сказала Арика, глядя, как я вздыхаю над пустым тетрадным листком. – Ложись спать, уже поздно.

– Ты права. Пусть сама пишет.

Я с облегчением захлопнула учебник. Хорошо, что мой доклад готов еще со вчерашнего дня.

Забравшись в постель, я долго крутилась. В голову лез Айзен в облике Ярра и Ярр в облике Айзена, ухмыляющаяся Эльза с коробочкой запрещенной пудры в руках, плачущая Фаселия, гневно сверкающая глазами Миркула… А потом все укрыл густой черный дым, взявшийся из ниоткуда.

– Таша! Таша! Вставай, мы проспали!

Кто-то тряс меня за плечо и кричал в самое ухо.

Я открыла глаза. Поморгала, фокусируя взгляд на лице, которое маячило передо мной.

– Ну ты и дрыхнешь! – выдохнула Арика, прекращая меня трясти. – Как убитая!

– Доклад! – вспомнила я и вскочила. – Сколько времени?!

Стрелки на хронометре указывали, что завтрак уже начался.

– Да забудь ты про тот доклад! – Арика швырнула в меня одеждой.

 – Собирайся! Я убежала, возьму нам те слоеные булочки, а то опять не достанется!

На завтрак в Академии подавали очень вкусную выпечку, но ее разбирали в мгновение ока. Студенты из бедных семей просто скидывали булочки в свои безразмерные сумки, чтобы тайком есть на занятиях или в общаге. Так что опоздавшим мало что доставалось.

Наверняка руководство знало об этом. На стенах столовой даже висели предупреждения, что выносить еду нельзя. Но когда и кого останавливали запреты?

Мы с Арикой тоже подворовывали еду.

Слойка с повидлом, съеденная между парами, почему-то казалась вкуснее, чем та же слойка, съеденная в столовой.

Так что я быстро собралась и побежала за Арикой. Мы столкнулись в дверях столовой, причем она уже выходила оттуда с довольным видом.

– Ну? – выдохнула я.

Она показала пальцами: “все прекрасно”. Но тут ее лицо изменилось.

– Эй, Синичкина! – окликнула меня та, кого я хотела видеть меньше всего.

Пришлось обернуться.

Позади стояла Эльза в окружении своих подружек.

– Где мой доклад? – спросила она.