— А что мне с этого будет? — гримасничая, уточняет лиса.

— Да хорош уже, — вновь вспыхиваю я. — Я думала, мы уже достаточно притёрлись и действуем в команде.

— Думала она… — по глазам Фло вижу, что её распирает, как хочется съязвить.

Но к чести плутовки, она вовремя затыкается. Возвращается к кровати и, чинно устроившись на краю, смотрит на меня с величием, достойным королевской особы:

— Я тебя слушаю, — даёт добро она.

Мысленно сжимаю кулаки, дабы не придушить её в реале. А потом замечаю одну интересную особенность.

— Фло, а ты чего такая странная? — прищуриваясь, смотрю на неё.

— Плотнее как-то выглядишь. Толще…

Моя маленькая месть удаётся. Лисица взвивается в воздух, обеспокоенно осматривая себя.

— Где толще? Как толще? Да быть такого не может!

Она принимается вертеться вокруг своей оси, превращаясь в настоящий рыжий ураган. А я еле сдерживаю смех, настолько комично это выглядит.

— А вдруг Когтю не нравятся толстые? Как толще? Дэль, ты пошутила? — Фло внезапно зависает прямо надо мной и мне становится не до смеха.

Она и впрямь расстроена! В миндалевидных глазках застыли слёзы, а я поверить в это не могу.

Мою Фло настолько легко сбить с толку глупой шуткой о весе?!

— Эй-эй, — зову её, хватая за лапку и подтягивая к себе. — Не бери в голову, мне показалось. Ты у меня самая красивая! И умная! И совсем не важно, сколько в тебе килограмм. Ты ведь такая… — я настолько ошарашена поведением Фло, что не могу подобрать правильных слов. — В общем, если твой Коготь будет оценивать тебя в граммах — то нафиг нам такой кавалер. Поняла?

— На-а-а-фиг, — заикаясь, повторяет за мной Фло и доверчиво смотрит мне в глаза. — Ты ведь пошутила, да?

— Да, пошутила, ты прекрасна, как и всегда, — глажу её по шёрстке.

— Хотя вру, ты действительно изменилась. Как будто перестала быть такой призрачной, как раньше. Мне кажется?

— Я не знаю, — поджимая нижнюю челюсть, отвечает Фло. — Но всё вокруг такое яркое и… ощутимое стало.

Она отстраняется от меня, вновь становясь привычной самоуверенной лисицей Флоренс. У меня возникает ощущение, что меня подпустили совсем близко, дали заглянуть под тот слой брони из самоуверенности и наглости, что окружает мою рыжую малышку. А ещё, думается, что будь на моём месте тот же Хуч, за подобную шутку он был бы раскатан катком из острот и ехидства.

Уж в этом Фло несомненный мастер.

И мне надо постараться, чтобы не упустить эту нить единения. Друзей и сторонников у меня тут не так много, а уж таких, как Флоренс — и вовсе нет.

— Так что ты хотела узнать? — деловито поправляя шёрстку, интересуется лиса.

— А ты будто бы не понимаешь? — я скептически приподнимаю бровь.

— Да в твоей голове такая свалка, которая любого фанатика чистоты доведёт до нервного тика, — морща нос и кривляясь, отвечает та.