— У нас есть два часа на то, чтобы разобраться, какого хрена тут происходит!

Подхожу к карте и, разглядывая мягкое сияние проекции, в который раз удивляюсь — в этом месте есть хоть что-то тяп-ляп построенное? Центральный корпус, вспомогательные здания, полигоны и лаборатории, домики Звёзд — всё выстроено по чёткой схеме, да ещё и с архитектурной изюминкой. Лишний раз можно усомниться в реальности этого мира.

Чувствую, что мысли опять улетают не в том направлении, а потому сосредотачиваюсь на поиске нужного здания.

— А на каком этапе твоего плана мы соблазняем Рика? — деловито интересуется Фло.

— Ты, кроме своего ненаглядного командира, о чём-нибудь ещё можешь думать? — привычно огрызаюсь я.

— Конечно, — тут же находится Фло. — На самом деле, мне твой Рик…

— Да-да, — отмахивается от меня рыжуля и продолжает гнуть свою линию, — мне твой Рик не особо нужен. Тянет меня к его грифону. Вот где стать и мужество! Вот кто меня маленькую защитит и осчастливит!

— Боже, я спорю с воображаемой лисой о мужчинах и грифонах, — качаю я головой, вертя проекцию. — Вот, нам сюда.

Тыкаю пальцем на скопление шестиугольных зданий, смахивающее на пчелиные соты. Располагается в паре шагов от центрального корпуса, а значит, забежать к себе и забрать пресловутый дневник не получится. Тратить время на лишнюю беготню мне просто не позволительно.

— Чего ты так домой рвёшься? — уже на улице спрашивает Фло. — Тебя там кто-то ждёт?

— А ты как думаешь? — я говорю с ней, низко опустив голову, чтобы никто не заметил моего бормотания. — Естественно, меня там ждут! Мама, папа, да даже моя неугомонная сеструля — наверняка уже забили тревогу!

— Странно, — пожимает плечами лиса. — Я думала, переселение происходит только с теми душами, которые не имеют якорей в своих мирах.

Я замираю на пороге библиотеки и, дёрнув дверь на себя, прищуриваюсь на свою спутницу.

— Не, это чисто моё умозаключение. Ну вот зачем Всевидящему дёргать душу, которая будет искать путь домой? Тебя же для чего-то сюда вызвали, так? А все эти телодвижения с поиском пути домой могут помешать божественному замыслу. Вдруг ты здесь для спасения всего и вся?

Её глазки возбуждённо блестят, и я отчётливо вижу в этом отсветы мании величия.

— Флоренс, я, конечно, уже привыкла к твоим замашкам избранной, но это уже перебор, — хмыкаю я и захожу в библиотеку. — Иногда Боги играют в игры для развлечения, а не с великим умыслом.

— Посмотрим, — обижается она.

Не может смириться с мыслью, что в её жизнь не вложена какая-то взрывающая устои цель. Это здорово смахивает на юношеский максимализм, и я с удивлением понимаю, что так оно и есть. Мой пирим — подросток! Буйный во всём — в самоуверенности, ехидстве и интересе к противоположному полу.

Ну, что ж, тем лучше.