Она ругалась полушепотом, охала и ахала, даже ударила мужа в плечо кулачком, но он старался не реагировать, успокаивал жену, улыбался, и, кажется, это еще больше ее раздражало.

– Мы собирали эти деньги на новую квартиру! Мне надоело жить в этой помойке, а ты! Ты просто взял и забрал наши деньги, это были наши, понимаешь, наши деньги! А как же твой сын? Ему через год в школу! Ты… да ты в своем уме вообще? Этот лис, Пашка, оказывается, умней моего мужа. Идеей он вложился! – причитала мама Вити.

– Детка, дай нам шанс! Мы же разбогатеем!

– Дурак! Какой же ты дурак! Господи, за что мне это!

После Витя говорил, что родители не разговаривали почти неделю. Наверное, не каждая женщина готова принять выбор своего мужчины, но моя мама приняла. Она поздравила папу, несмотря на то, что он уволился с очередной работы. Вообще сложно ему было с руководством – все виделось в другом свете, а замечания одним и поблажки другим казались несправедливостью. Папа не задерживался на новых местах, этим он отличался от своего друга, и именно поэтому у нас всегда были проблемы со сбережениями.

Однако, в отличие от тети Кристины, моя мама работала в городской библиотеке и хоть какой-то доход, но имела. Без нее наша семья точно померла бы с голоду.

Первый год в прокатном интернет-бизнесе не принес особой прибыли, зато успел создать множество проблем, как с кредиторами, так и отсутствием отцов дома. Но и здесь Олег Николаевич выкрутился – нашел где-то инвестора, который увидел в нем потенциал и вложил определенную сумму денег. К лету ситуация начала налаживаться, появился первый доход, и отец Вити смог вытащить часть вложенной суммы, а их инвестор получить кое-какие дивиденды. А еще родители Олега Николаевича помогли им переехать в новую квартиру, чему радовалась тетя Кристина, и из-за чего грустила я.

Больше мы не могли гулять с Витей в одном дворе, зависать друг у друга дома. Нет, на ночевку все же ходили в гости, однако теперь это происходило реже – наши дома находились на расстоянии почти сорока минут пешком. Не близко, одним словом.

Очередной удар случился тридцатого августа, когда я пришла с мамой в школу на разбивку. Витя обещал – мы будем учиться вместе, но его не оказалось в списках. Кристина Михайловна выбрала для сына новенький лицей, куда брали только «по блату», так сказал папа. Позже я узнала, что у инвестора фирмы родителей была возможность поспособствовать и моему поступлению туда, но оплачивать годовые взносы отец отказался. Всего десять тысяч. Родители Вити могли позволить себе, а мы нет.

В итоге в первом классе я сидела с Машей Лаевой, а не с Шестаковым. Да, обидно, да, несправедливо, но и мечты не должны всегда сбываться.