– От слова «вместе» бывают и дети, Олег Алексеевич, – с усмешкой сказал Шестаков. Одноклассники прыснули со смеху, а мне захотелось провалиться сквозь землю. Юмор у кое-кого так и прет.

– Шестаков! – в очередной раз повысил голос физрук. Витя подошел ко мне впритык, и неожиданно я почувствовала, как его палец коснулся моей спины. Он медленно прошелся от лопаток к пояснице. Мурашки побежали по телу, казалось, каждая клетка во мне ожила и затрепетала от столь простого прикосновения. Однако я быстро пришла в себя и резко сделала шаг вперед, буравя Шестакова взглядом, полным раздражения.

– Пойдем, – глумливо произнес Витя, его губы растянулись в надменной улыбке. – Поприседаем?

Рита в этом спортивном костюмчике ничуть не отличалась от наших девчонок, даже в какой-то степени стояла на ступень выше. Я залип, разглядывая ее женственные формы, которые под широкими шмотками были недоступны людскому глазу. Худенькая. Кажется, дунь – сломается. Вообще ее внезапное появление в школе на меня странно действовало. Вот даже взять ситуацию утром, когда Аленка повисла на шее, а я растянул губы в улыбке и чмокнул Смирнову в щеку.

Одному дьяволу известно зачем. Просто вдруг захотелось показать Рите, что жизнь полна ярких красок: и девушка у меня отпад, и друзья, с которыми в огонь и воду. А она… Она отказалась от нашей дружбы. Ну и к черту!

Мы прошли вместе с Романовой в дальний угол – очередные санкции учителей за опоздания. Я завел руки за голову и сцепил их в замок, встал сбоку от Марго, сел на корточки, но вместо того, чтобы подняться, завис, разглядывая девчонку снизу вверх. Она медленно опускалась и поднималась, держа прямо подбородок.

Я сглотнул, не в силах отвести взгляд от Риты. Изменилась. Стала женственной, довольно привлекательной девушкой. И пускай многие видели лишь широкие линзы, косы и одежду на три размера больше, я видел сквозь все это красивую девчонку, от которой нехорошо ёкало за ребрами.

– Что? – произнесла вдруг Романова, кинув на меня косой взгляд. Ее пухленькие губы налились краской, да и щеки слегка покраснели. Прядка волос вылезла из косы, и Марго начала дуть на нее, видимо, в надежде, что прядь перестанет лезть ей в глаза.

– Ничего себе, ты умеешь говорить! – усмехнулся я, поднимаясь.

– Ты не выполнил норму приседаний, – подметила девчонка.

– Было бы что считать, – хмыкнула Рита. Затем задрала еще выше свой чертов носик и пошла вперед, в сторону дружного народа, занимающегося спортом. Я наклонил голову, нагло скользнув взглядом от поясницы к бедрам этой недороги. У Алены формы явно лучше будут, чего я собственно пялюсь? Бред!

После физры был русский и химия.