Хотелось сказать, что я и не забывала, но смущалась до кончиков волос признаться, да и сердце шалило, наворачивая круги на высокой скорости. Однажды наберусь смелости и обязательно расскажу, как засыпала, представляя его рядом.

– Ладно, пойду я, а то еще войду во вкус, захочу к тебе. Придется потом маяться от бессонницы.

– Я напишу чуть позже. Отдыхай.

– Буду ждать, – он понизил голос до шепота, и эта фраза прозвучала до того сексуально, что я невольно смутилась от собственных мыслей. Хорошо еще шкаф и вещи прятали мое лицо, иначе бы точно умерла со стыда.

Со свиданием у нас никак не клеилось.

Какой-то парень из «Воронов» умудрился устроить драку в публичном месте, и тренер решил наказать всю команду. Он поставил им дополнительные часы тренировок, порой оставлял после них, заставляя читать разные выдержки из законов о драках в общественных местах. Плюс Витя, как оказалось, ходил к репетитору, и из-за Рыжова ему пришлось сдвинуть занятия на вечернее время. Одним словом, между нами стояла тысяча препятствий.

Так наступила пятница.

Поход на дискотеку мы не обсуждали, то ли Шестаков решил, что я иду как само собой разумеющееся, то ли он замотался, что просто этот момент вылетел из головы.

Я уже даже подумала, что Витя никуда не пойдет или, в крайнем случае, Рыжов им поставит очередную тренировку. Но под конец учебного дня случайно услышала, как парни обсуждали вечер танцев, и как Шестаков принимал в этом обсуждении активное участие.

Я пыталась отмахнуться от назойливого червячка, что продолжал зудеть в сердце, однако когда в туалете стала свидетелем разговора девчонок, настроение окончательно упало. Красивые платья, каблуки, прически, кто-то планировал даже пойти в парикмахерскую.

Сидеть в закрытой кабинке и слушать их восторженные возгласы, а там еще в контексте не раз употреблялось имя Вити, было до слез обидно. Я ведь тоже хотела станцевать с ним под медленную лирическую композицию, надеть летящее шелковое платье, накрасить губы. Да кто об этом не мечтает, особенно рядом с таким парнем?

Оставалось только прикусить щеку изнутри и молчаливо пережить этот вечер. Не такой уж он и особенный.

Из школы я ускользнула, не попрощавшись с Шестаковым. Его вызвали в зал помочь с украшением, перенести какую-то тумбу.

Всю баскетбольную команду записали в активисты: сказали, на десять минут, но по окончании последнего урока стало понятно – далеко не быстрое будет занятие.

Однако не успела я дойти до дома, Витя позвонил, видимо, освободился:

– Рит, ты куда ушла? – спросил он вполне обыденным тоном. Не знаю, в каких мы были отношениях, но, видимо, в очень теплых, потому что даже через трубку от парня веяла невероятная нежность в мой адрес.

– Домой, куда же еще.